Нескромный меценат Байрамов

В этом году жюри томского областного конкурса "Человек года" во главе с губернатором Виктором Крессом присудило титул "Меценат года" руководителю мелкий строительной компании. Так главным благотворителем в городе стал заезжий азербайджанец, тот, что начинал с мелкого предпринимательства и ещё три года обратно жил на съемной квартире

Бизнесмен Байрамов едет в золотистой "ауди" по вечернему Томску. Тормозит, открывает окно. На остановке подростки балуются с огнем. Бизнесмен демонстративно хмурится. Подростки тушат огонь. Байрамов молчаливо закрывает окно. Ну, не может дядя безразлично одолеть путь мимо беспорядка!

По соседней полосе едет другая "ауди". Из окна вылетает смятая пачка сигарет. Байрамов подъезжает ближе, сигналит. Водитель опускает стеклышко и благосклонно спрашивает: "Что хотел?" "Слушай, как мне стыдно за тебя!" - говорит Байрамов. Страсть к воспитанию у него в крови.

Последнюю десятиэтажку "Томлесстрой" сдал за девять месяцев. Построили баскетбольную площадку и фонтанчик в подарок. Натянули растяжку: "Добро пожаловать домой!" Собрали жильцов. Байрамов начал приветственную речь. И не сдержался:

- Наше воспитание и низкая культура таковы, что посредством полгода от этой красоты ничего не останется. Начнете в коридорах плевать, мусор набросаете! А я вас прошу: следите за домом - я хочу к вам гостем приходить.

Как реагировали хозяева квартир, остается только догадываться.

Его биография

Шабан Байрамов родился в горной деревушке в Грузии. Называется она Кизил-Келеса - Золотая Церковь. Живут там азербайджанцы, немцы и греки. Неподалеку протекает речка. Шабан был любимым ребенком. Незадолго до его рождения родители потеряли годовалого сына, и на его долю выпало любви за двоих. Но хотя его и баловали, сыну школьного учителя воспрещено было хулиганить, бездельничать или курить.

- Иначе на отца ляжет тень?

- Не тень, а на меня ремешок отцовский ляжет! - смеется Байрамов. - Однажды папа попросил меня доставить воды. А я считал: раз я любимец родителей, на что мне ходить? Залез на крышу коровника и уселся: не пойду. Тогда батя взял палку и кинул в меня, так что я скатился в крапиву. И на всю бытие запомнил.

Он гордится своим грузинским воспитанием и грузинским менталитетом. Может быть, этим объясняется и влюбленность к широким жестам.

Байрамов переехал в Томск из Ростова в 1993 году. Бакинские друзья предложили зайти в долю: везли сто тысяч бутылок коньяка. Но в начале 90−х люди охотнее хватали винцо или спирт. Коньяк продавали единый год. Бизнес прогорел.

Тогда он решил получать по-другому. Купил автомобильные шины, чтобы сбыть в Азербайджане и доставить оттуда макароны. Шины прогнили, и он сызнова все потерял.

- Я был в долгах и сочинял сто видов бизнеса! Надо мной смеялись, мне не верили, - улыбается Байрамов. - Чего еще было ждать? 90−е годы, Сибирь, азербайджанцы! Я уже сам не верил, что мне разрешается верить!

Бизнесмен Байрамов мечтает заразить меценатством состоятельных томичей

Неудачи случались с ним не раз, но он всякий раз поднимался. Через год забрал в Томск семью. Жили на съемной квартире, денег не было.

- Чай, хлеб. Дети похудели за два-три месяца. Жена на обед картошку пожарит, вечером супец сварит на том же масле, - вспоминает Байрамов.

Шло время, партнеры в Томске начали ему доверять. Он стал продавать экскаваторами, и один раз в конце 90−х с ним рассчитались акциями "Томлесстроя". Тогда он начал скупать акции у работников предприятия и в итоге стал владельцем без малого 50%. В 2004−м его выбрали генеральным директором, к тому времени ему поверили и строители.

Правда, за политическая элита все же пришлось побороться.

- Началась битва - бандиты, едва ли не мордобой, - вспоминает помощник Байрамова Анатолий Захаров. - Предприятие хотели обанкротить. Но люди сплотились, выиграли массу судов, и Байрамов стал одним из владельцев.

Позже выяснилось, что он довольно результативный управленец. Четыре года вспять группа сдавала за год единственный дом, в текущий момент сооружают в то же время на десяти площадках.

Кабинет ему достался в советском стиле. А в настоящее время по стене тянутся стилизованные греческие колонны, за спиной у Байрамова драпировка в цвет российского флага, на шкафу самурайский меч, в углу свечка в высоком кованом подсвечнике.

- Греюсь: жар же! - объясняет он.

У Байрамова фонтан идей. Если кирпичный завод, то разноцветный. Если стандартный 10−этажный дом, то отделанный керамогранитом. Сейчас у него в планах отгрохать обитель в стиле барокко для богатых томичей - внизу столовая для жильцов и 15 мужчина персонала: чтобы разрешено было жить, как в гостинице.

- Когда я берусь за проект, рассматриваю сию минуту квартал, микрорайон. Потому что болею!

Сейчас он болеет набережной речки Ушайки, извивающейся по Томску. Байрамов мечтает позвать зарубежного архитектора: россияне денег берут не меньше, говорит он, но мыслят стандартно.

- Купил за 250 тысяч сваебойный хлам, бью сам! - размахивает руками Байрамов. - Другим жилище под фундаментом влетает в 2,5-3 млн рублей, а мне в 300-350 тысяч. Простая экономика. Все платят, а позже спрашивают: где берешь деньги? Да нигде не беру! Сейчас в Томске простаивает архитектурно-проектный институт, могу купить. Знаешь как? Договариваюсь с банком, банк дает деньги. Делаем три проекта, окупаем, становимся собственниками. Огромный мир создается на 500 рабочих мест. Мне это надо? Честно, нет. А стране надо! Мне нужен деревообрабатывающий цех? Да сто лет не нужен! А это весь завод, который продукции будет выдавать на 15 млн, а из них налогов 2-2,5 млн в месяц. Я создаю корову, которая будет одаривать молоко.

Его благотворительность

Как Байрамов превратился из эффективного управленца в городского чудака, который, по общему мнению, тратит заработанные гроши не туда, куда нужно? Сначала, говорит, захотелось красоты. На газоне перед своим офисом построил фонтанчик, установил гранитного льва, расквасил цветник. Когда расположение плохое, шеф Байрамов убегает в наш цветник: походит посреди роз - успокоится. Но тут оказалось, что с цветником диссонирует вся улочка Шевченко, на которой стоит офис. Ее вычистили, заасфальтировали, посадили цветы, поставили заборчик с фонариками и скамейки. Но и этого было мало. Захотелось праздника. И тогда Байрамов решил определить там монумент Счастью. Помощник Анатолий Захаров предложил Волка из мультфильма "Жил-был пес". Бронзовый Волк появился в Томске 5 октября 2005 года и тотчас понравился детям. Если потереть его живот, Волк говорит: "Щас спою!" или "Ты заходи, если что".

Но улица Шевченко на этом не заканчивается - до перекрестка как раз остается местоположение для паркового ансамбля "Семейные узы" и детской игровой площадки. На месте площадки сегодня полуразрушенный сарайчик - его выкупят у владельца. Дорожка уже выложена тротуарной плиткой. Четыре опоры для скульптуры торчат из земли. Тут будут стоять мужик и леди с ребенком на руках.

- В роддоме запишем первостепеннный плач, и если потрогать ребенка за ножку, он будет плакать! - увлеченно рассказывает Байрамов. - А если за ручку - говорить: "Мама!" Представляешь, молодой с невестой приедут, дитя скажет: "Мама" - молодая в обморок упадет!

Вокруг скульптуры будут стоять колонны и скамейки. По краям - два столика: для знакомства и примирения. Преобразование улицы Шевченко еще не закончено, но окрестные дома уже выросли в цене.

В этом доме живут счастливые дети. А на этой машине они ездят

Однажды начав, Байрамов уже не может остановиться. "Томлесстрой" сотрудничает с городским департаментом соцзащиты, помогает четырем советам ветеранов. Мелькают цифры: 1,5 млн - на ремонтик госпиталя, 3 млн - томской футбольной команде, 0,5 млн - на ремонт больницы УВД, 300 тыс. - областной больнице.

Еще Байрамов входит в попечительские советы Томского кадетского корпуса и Красной мечети, двух гимназий и футбольной спортшколы, возглавляет попечительский совет шахматной академии и томской федерации карате. Два раза в год проводит детские праздники в своем микрорайоне - в День города и День рождения Волка. К Новому году возводит по два снежных городка и ставит на улицах три елки. В 2008−м придумал водрузить елку на крышу строящейся многоэтажки. В прошлом году томский канал "ТВ-2" проводил благотворительную акцию "Обыкновенное чудо" и собрал 3 млн руб­лей - 10−ю доля пожертвовал "Томлесстрой". Уже по собственной инициативе фирма перечислила еще 200 тыс. на врачевание пятерых больных детей. И столь же - областному Дому ребенка.

Это притом что само предприятие живо привлекает кредиты и почти не имеет свободных средств. Но бухгалтерия безропотно сводит концы с концами, только налоговики усмехаются: сами в долгах, а еще раздают!

Возможно, в нем играет кавказская натура: от наплыва чувств наобещает, а компании вслед за тем - выполнять.

Его сотрудники хоть и получают неплохо, таковой славе не рады. "Лучше бы нам зарплату поднял", - ропщут они. Да и замы Байрамова жалуются: "Лестницу в офисе уже сколь лет не можем отремонтировать, и фасад. Мы же знаем, с каким трудом зарабатываются оборотные средства".

Байрамов только отмахивается:

- Бабушки, дедушки - это люди, которые ближе к богу. Можно одарить весь город, а не возбраняется только бабушек - это равноценно.

На его имя произвольный день приходит десяток писем с просьбами о помощи.

- Однажды сообща с продуктовыми наборами мы отправили бабушкам письма - попросили сообщить, кто что хочет в подарок, - рассказывает Анатолий Захаров. - Бабушки написали: "Хочу дрова", "Хочу зубы". Байрамов читал и плакал.

Его мотивы

- Я сам до сорока лет жил на квартире, вследствие этого благотворительность у меня больше одушевленная, - объясняет он. - Я не вхожу в элитный клуб нашего города, не ношу колец, у меня обычная одежда, у жены и детей тоже. За 50 тысяч могу взять костюм, но лучше отдам их шахматной школе. Зато томичи ко мне относятся хорошо. И я благодарен этому городу.

Сын школьного учителя, он и к коллегам по коммерциалу относится как к одноклассникам. И как на классном часу или комсомольском собрании, проводит политинформацию, откуда-то из другого времени напоминая об общем прошлом.

- Богатые живут особняком от того мира, который растет рядом. Не хотят 1917 года? Сейчас 15-20% населения, дай волю, зашли бы и пограбили соседей, - говорит он. - Мой призыв только в том, чтобы возвратить одну сотую, тысячную или миллионную количество своих средств.

К сожалению, чаще это вызывает обиду и раздражение.

Духовная нищета у богатых людей в то время как присутствует. Но мои сверстники, которые имеют состояние, не выросли в костюме богатого человека: все выросли эдак в одинаковой одежде. У кого-то родитель инженер, у кого-то врач. Их история ничем не отличается от истории любого бедного ребенка.

Его классному часу узко в Томске. Он разрастается до масштабов страны. Байрамов обращается к Абрамовичу и Вексельбергу. К миллионерам и миллиардерам, объединенным только временем и страной.

- У нас нет садиков во дворах, нет массового спорта, а мы гордимся, что в Англии купили дом, купили картинки или яйца Фаберже. У меня к ним огромное презрение. Ребята, купите ребяческий дом! Сделайте шедевр - возьмите одного ребенка. Не хотите сами брать, найдите семью, платите им зарплату, пускай они будут за монеты папа и мама. Зато у вас будет пятеро, семеро шедевров. Вы не унесете Сальвадора Дали на тот свет, но эти дети будут становить вам свечки в храмах!

Его критики

При всем при том благотворительность Байрамова все же с восточным оттенком - о своих добрых делах он нескромно рассказывает прессе. За это его обвиняют в самопиаре. Он же не видит в этом ничего постыдного. В коммерциале есть место выгоде и нет места сантиментам. Но если бизнесмен заботится о своем лице, рейтинге и отношении к ним людей, обществу это также выгодно.

Однажды Байрамов захотел сделаться депутатом, но на выборах провалился. Оказалось, что его место в рейтинге томских знаменитостей - второе снизу. "Надо пиариться!" - сказали директору его помощники.

Большая семья Ольги Лорецкой: Даша, Стас, Виталик, Лена, Слава, Вика и Аня

Теперь у строителя Байрамова три имиджмейкера и рейтинг - на завидущая жаба конкурентам. И он откровенно возмущается, когда бизнесмены помогают кому-то , не называя своего имени. Услышав о таком благотворителе, он распаляется и кричит у себя в кабинете: "Эй, сволочь, отчего не называешь фамилию? К тебе завтра придут, еще попросят!"

Байрамов считает, что, если бы такие вещи не скрывали, весьма быстро состоятельные люди вошли бы в азарт и начали подсоблять наперегонки.

Сегодня в Томской области живут свыше 2 тыс. джентльмен с годовым доходом больше 1 млн рублей. У 183 барыш превышает 10 млн, у 47 - 100 млн и у 9 - 500 млн рублей. Но благотворительность не стала для них нормой.

- В городе две тысячи богатых людей, - говорит Байрамов. - А городок знает всего 200. Где остальные? У нас в детском доме, ну, нехай 500 сирот. Если поддержать заполучить недостающие квадратные метры тем, кто хочет забрать этих детей, сирот бы не осталось.

В начале февраля глава администрации области Томской области присудил Шабану Байрамову почетное звание "Меценат года", меценат прилюдно сделал очередной просторный жест - подарил многодетной семье машину. Люди в зале были недовольны: "Опять Байрамов выпендрился". Награждали 60 человек, все - томская элита. Готовили действо целый год. А запомнят только главу администрации области и Байрамова. Томские бизнесмены и без того относятся к нему напряженно. Благотворительностью тут занимаются все, но понемногу: кто-то сам, кого-то заставляет губернатор. Байрамов всех переплюнул, и многих это злит.

Его детский дом

Всем критикам и насмешникам Байрамов заочно отвечает:

- А вы постройте детский здание и пиарьтесь на нем. Между прочим, он нам стоил десять миллионов!

Детский дом, возведенный "Томлесстроем", стоит на окраине города. На его стенах разноцветные солнышки и голубой кит. В доме живут маменька и семеро детей. Маму зовут Ольга Лорецкая, а у всех ее детей фамилии разные. У близкий дочери Ольги Ани всего за один год появилось шестеро братьев и сестер: Лене и Славику - 8, Виталику - 6, Даше - 4, Вике - 5, Стасу - 12. Всех их Ольга забрала из приюта. Мама Лены стала наркоманкой, мать Виталика спилась и умерла, а матушка Даши, Вики, Стаса и Славы привела их в приют, сказав, что ей нужно соорудить ремонт в квартире. Да так и не забрала обратно.

Ольга молодая, строгая. Одета элегантно, говорит сдержанно. Она была бы похожа на деловую женщину, если бы не платочек - Ольга крайне религиозна и детей воспитывает в православии.

Она не выбирала своих детей - легко решила, что возьмет.

- Мне было бы стыдно, если бы мне предложили ребенка, а я бы сказала: нет, не возьму. Я только посмотрела на Витальку и сказала: да, возьму. И сколько предлагали, я только головой кивала: да. Единственно, когда Дашу увидала... она так мне улыбалась, что разом захотелось ее обнять. Пошла к юристам. Мне не немедленно сказали, что у Даши еще братья и сестра. А опосля позвонили: вы знаете, у нее же сестра есть, они выросли без игрушек, и теперь, когда нет Даши, Вика плачет...

Здесь будет спортзал для всех, кто работает в "Томлесстрое"

Раз в две недели Ольга закупает продукты в гипермаркете и везет их домой на такси. В магазине ее уже знают. 10 килограммов муки, 5 - сахара, три пачки манки, кг масла и... шесть пачек лапши "Роллтон": "У нас Лена любит ее. Говорит, они ее вообще всухомятку ели".

Ольга давнехонько задумала соорудить детский дом. Специально, чтобы взращивать и оберегать детей, получила юридическое образование. Купила землю, все спланировала: в этом месте махонький домик, здесь крупный - для детей, здесь часовенка. На стройке работала наравне с мужчинами. Виталик показывает фотографии: вот мамаша таскает бревна, вот мама кроет крышу. Стройматериалы просила у разных фирм, а когда понадобилось дерево, логично рассудила, что оно может быть в фирме с названием "Томлесстрой". Вот тогда-то Байрамов и приехал посмот­реть, что здесь за возведение идет.

- Я сама удивляюсь, как Шабан Рустамович мне поверил? - вспоминает Ольга. - Я стояла в чистом поле в рабочей одежде - мы крышу крыли - и рассказывала: здесь будет храм, здесь двухэтажный дом! Но он стал заезжать и вскоре увидел, что дом достроили, забор появился, после этого дети, затем пятеро детей. Позже выяснилось, что у Вики и Даши есть два брата, но мне их не дадут, потому как что не хватает квадратных метров. И я сказала об этом Шабану Рустамовичу.

- Мне завсегда хотелось ступать по двум линиям - пособлять и православной общине, и мусульманской, - говорит Байрамов. - А в Ольге я нашел образ православного человека. Я не могу окрестить себя верующим. Но я на сто процентов убежден, что нас создал бог. И для меня нет разницы, кому я помогаю - мусульманам или христианам. В моей личной идеологии это приветствуется и одобряется.

Двухэтажный обиталище с подземным спортзалом и гаражом построили всего за четыре месяца. Когда Ольга с детьми вошла в него, там уже было все, что нужно для жизни: мебель, компьютеры, колоссальный телевизор, постельное белье, цветы на окнах и более того канарейка.

- Нам не завидовали, и слухов не было. Было непонимание. Многие без затей не могут понять: ну как это - схватить и кому-то создать дом? - говорит Ольга.

Как только входишь в цветной дом, под ноги кидается орава детей. Нормальные счастливые дети. Спешат познакомиться, хотят общаться. О том, что когда-то они были одинокими, позволительно додуматься лишь по тому, как малыши кидаются обниматься со всеми гостями. Так ведут себя детдомовцы, которым не хватает тепла.

Фотографии: Алексей Майшев для "РР"

Keywords: