Как осваивается российская поддержка

О стиле управления Южной Осетией "РР" рассказал бывший премьер республики Юрий Морозов. Он возглавлял руководство ЮО с июля 2005-го по 15 ав-густа 2008 года

Фото: Алексей Пивоваров; Кирилл Лагутко для "РР"

Что, по вашему мнению, означает отставка министра финансов Южной Осетии?

Я думаю, Алексей Пантелеев понял, что финансовая организация в Южной Осетии сегодня выстроена так, что он до срока или поздненько стал бы крайним. Президент Кокойты все финансовые потоки подгреб под себя. Он добивался этого и раньше. Когда я был премьер-министром , при каждой его подобной попытке звонил в Москву, ему оттуда щелкали по носу, и он успокаивался. А в настоящий момент он создал президиум правительства, тот, что сам возглавил. Именно сквозь тот самый орган идет распределение российской помощи на восстановление республики. При этом заключение по указке президента принимает президиум, а все документы подписывает министр финансов. Например, на президиуме Кокойты говорит: а давайте, мол, купим самолет. Но Пантелеев же не дурак, чтобы такое подписывать. И он по-быстрому сделал оттуда ноги.

А как же точка зрения нынешнего премьер-министра ?

Асланбеку Булацеву ныне отвели образ командира секретарши. Он на сто процентов отстранен от финансов.

О контроле над какими суммами идет речь?

Бюджет республики, принятый до войны, составлял 1,2 миллиарда рублей. А потом войны Россия объявила, что содействие Южной Осетии составит не меньше 10 миллиардов. Есть разница?

Если республике выделялось полно денег, зачем она оказалась вовсе не готова к войне?

Однозначно это вина Верховного главнокомандующего - Эдуарда Кокойты. Мы для армии денег не жалели. Но началась война, и оказалось, что у наших солдатиков не было не то что приборов ночного видения, но более того вещевых мешков! А системы связи? Это несложно позор! Когда отключились фиксированная и сотовая связь, оказалось, что других средств связи нетрудно нет. В итоге - хаос в управлении войсками.

Куда же уходили деньги?

Нельзя сказать, что все денежки тратились бездумно. Но было страсть сколько фактов, когда зарплату получали "мертвые души", завышались сметы по строительству, по закупкам продовольствия. Масштаб злоупотреблений был огромный. Это касается и выплаты пенсий: люди оформляли на себя по три пенсии, не меняя даже имени и фамилии, а местные чиновники это покрывали. Паспортами российскими торговали в открытую. Причем доля их продавали в Грузию. Мы, как могли, боролись. Но нелегкость была в том, что торговлишка российскими паспортами стала коммерциалом для людей из окружения Кокойты.

Насколько я понимаю, трудиться в Южной Осетии вам было тяжело.

Конечно. Шла постоянная битва местных кланов за сферы влияния, за должности. Многое из того, что хотели сделать, из-за этого не получалось. Например, притянуть серьезные инвестиции. Люди из ближнего окружения Кокойты прямо "подъезжали" к потенциальным инвесторам и требовали "откаты". Я сам разговаривал с инвесторами, которые мне на это жаловались и перед которыми я лично извинялся. Ясно, что вслед за тем таких прецедентов возделение инвестировать в респуб­лику отпадало полностью.

Keywords: