Они не уедут

Русские в Эстонии cчитают эту страну своей, хотя она превращает их в людей второго сорта

Фото: Наталья Архангельская

Проверяя билеты при посадке в Таллине, стареющий эстонец, шофер автобуса на Усть-Нарву , более того не пытается заговаривать с пассажирами по-эстонски. Знает, что бессмысленно. Машина идет в уезд Ида-Варумаа , то есть на северо-восток , а там живут русские. За окнами, на фоне меняющегося пейзажа, мелькают таблички, указатели, вывески, объявления - все на государственном языке, но в салоне за все пять часов поездки на нем не было произнесено ни слова. Ощущение странное...

Muulased и титульная нация

Muulased по-эстонски означает "чужаки", "инородцы" так в республике называют русскоязычных. Есть для них и больше грубое слово, но мы его в этом месте приводить не станем. Сегодня "чужаки" составляют на глаз треть из 1 миллиона 350 тысяч населения Эстонии. А в Нарве, самом крупном городе уезда Ида-Варумаа и третьем по числу обитателей в республике, на языке поэта Пушкина говорят 97% горожан. Вот как выглядит нынче обычная русская семья, живущая там. Рассказывает Светлана Тропина, заведующая нарвским отделением Института экономики и управления: "Я - гражданка Эстонии. Экзамен по языку сдавала немного раз: в 1995 году - на гражданство, а до этого несколько раз на категории. Муж и дочка имеют красные, российские паспорта, а у сына удостоверяющий личность документ серый, он - лик человеческий без гражданства. Невестка также получила эстонский паспорт, хотя она русская, как и мы все". Такая же пестрая картина и в семье у Ларисы Олениной, народного избранника городского собрания: "Эстонский паспорт есть только у меня. Сын закончил школу в 1993 году: тогда эстонскому языку по сути дела не учили, и ныне у него серый паспорт. Дочь и супруг - тоже неграждане. А мой покойный родитель был гражданином России". Аня, студентка местного отделения Тартуского университета, как и Лариса, единственная в семье гражданка Эстонии: "Родители мои - граждане России, хотя живут тут с 1982 года. Красные паспорта у них с начала 90−х годов, принять гражданство Эстонии они даже не пытаются: уже привыкли. Я получила синий паспорт без особых проблем, потому как эстонский учила в школе. Но операция была крайне долгая".

Впервые вопросительный мотив о гражданстве встал перед русскоязычными в начале 90−х, тогда многие и написали заявления с просьбой поменять паспорт СССР на российский. "Это был не самый-самый легкий выбор, - выделяет Светлана, - на это надобно было решиться. Но у людей в России были родственники, собственность". Альтернативной же для большинства muulased стал серый паспорт, где написано aliens "чужой". В целом по республике в эти дни расклад такой: без малого 100 тысяч граждане России, рядом 150 тысяч добились гражданства Эстонии и приблизительно столь же оставшихся - aliens.

Какой тренд здесь главный? "Движение идет в обе стороны, - утверждает Лариса, - и многие неграждане в конце концов берут российское гражданство. Людям нужна свобода. Если ты имеешь беспрерывный обличье на жительство и, при сером паспорте, оформил его как европейский, то можешь с ним колесить в Европу без визы. А если у тебя кумачный паспорт и картина на жительство, то ездишь без визы в обе стороны. То есть алый паспорт оказался даже удобнее остальных, оттого гражданство РФ берут многие - и взрослые, и дети. Иногда даже отказываясь от эстонского. Так что ключевой тенденцией разрешается полагать сокращение количества неграждан".

А вот какую историю рассказал нам Дмитрий: "Я завсегда был лоялен к Эстонии, в 1991 году участвовал в референдуме о независимости. В конце 80−х была такая организация - Комитеты граждан, она выступала за выход из СССР, и вступившие в нее русские получали такие зеленые карточки, дававшие право на на гражданство Эстонии. Моя сестра тоже была за независимость, и ей пришло приглашение на гражданство, а мне почему-то нет, и я так и остался с серым паспортом. Думаю, что они тогда проверяли русских на лояльность, вследствие этого и допустили до голосования на референдуме. Но это было в основополагающий и концевой раз. Я говорю по-эстонски , могу сдать экзамен, и посредством полгода у меня будет синий паспорт. Но я не хочу. По паспорту я чужой, а потому как я эстонское гражданство целиком заслужил". Заметьте, что это говорит человек, связанный с Эстонией прочными узами: подруга жизни у него местная, причем из коренных, хуторских. В семье говорят на двух языках (супруга замечательно знает русский, оттого что первое образование - медицинское - получала на русском языке) и поддерживают тесные отношения с родителями жены. Дети носят двойные (эстонские и русские) имена и фамилию жены. "Им так будет проще жить", - объяснил Дмитрий.

Эстонец - это профессия

Референдум 1991 года стал точкой отсчета отношений эстонцев к чужакам. Следует подчеркнуть, что кроме проверки их на лояльность речь вообще шла о легитимности этого голосования, вследствие того что что без русских - а они составляли тогда четверть населения - референдум превратился бы в сомнительную с юридической точки зрения затею. Иными словами, фатум этого голосования была в руках muulased, от 30 до 50% которых сказали эстонской независимости "да". Помните берущий за душу призыв "За нашу и вашу свободу"? Награждены за содействие были, однако, не все. И за прошедшее с тех пор период более ста тысяч русских, так и не дождавшись равных прав с титульной нацией, сделали то, чего она от них ждала, - уехали из Эстонии. Оставшиеся 400 тысяч приспосабливаются кто как может, потому как что если ездить по Европе без эстонского паспорта легко, то существовать в Эстонии - намного сложнее.

Мэр Тармо Таммисте (в центре) празднично открывает новоиспеченный торговый комплекс

Фото: Наталья Архангельская

Студентка Аня раньше тоже, как и ее родители, была гражданкой России. Сменить паспорт ей пришлось, так как учится на отделении, где готовят служащих для органов местного самоуправления, и рассчитывает обрести работу в нарвской городской управе. А на такое местоположение может претендовать только гражданин Эстонии. И преподавание в ее учебном заведении - расположенном в Нарве - ведется только на эстонском.

Это обстоятельство прописано в законе о гражданстве, где, как утверждают юристы, зафиксировано 13 различий в правах гражданина и негражданина. При этом даже международные эксперты признают, что требования к соискателю эстонского гражданства в республике здорово завышены: недавно Amnesty International обвинило Эстонию в дискриминации трети своих жителей по признаку языкового меньшинства. Закон был принят в начале 90−х с главной целью: ограничить права русских в отрезок времени приватизации. Эта проблема уже решена, и сегодня на повестке дня стоит другая: покинуть muulased за пределами реальной политики.

Камень преткновения - знание государственного языка. "Учи язык - вернем половину денег", читаем на развешанных кругом плакатах. Но это не вся правда. Обучение языку стоит денег, и все-таки вносить плату нужно и за экзамены. И если вы их не сдали, то денег вам не вернет никто. Значит, заново платите за учебу и вновь за экзамены. При этом требования к знаниям ужесточаются. В начале 90−х была более или менее щадящая программа обучения для пожилых людей, сегодня такого нет. "Раньше вообще было как-то помягче, - вспоминает Светлана. - Сегодня же знания эстонского требуют уже не только от государственных и муниципальных служащих, но и от работников частного сектора. А на каком основании?" Более того: пару лет обратно был принят особый закон об учреждении новой структуры - Языковой инспекции, которая имеет право послать уже сдавшего экзамен человека на переэкзаменовку.

"А недавно по всей республике прошла шумная рекламная акция: объявили во всеуслышание, что держава берется на халяву обучить языку две тысячи человек,- продолжает Лариса. - По какому принципу будут отбирать - непонятно, откель взялась эта смешная цифра - тоже. Ведь в одной только Нарве серых паспортов не меньше 15 тысяч!"

В городе функционируют 12 школ, из них эстонская только одна. Пока. Несмотря на то что городок на практике русский, в школах идет постепенное внедрение эстонского как инструмента преподавания. И в соответствии плану, сквозь три года на нем уже должно вестись 60% школьной программы. В детских садах тоже внедряются системы воспитания с погружением в эстонский язык. Скептики, правда, утверждают, что планы эти обречены на провал: нет ни учителей, ни учебников.

Детям, родившимся после этого марта 1992 года, гражданство дается автоматически, потому посреди поколения 16−летних русских детей, имеющих эстонское гражданство, уже достаточно много. Иными словами, не мытьем, так катаньем, а ход интеграции все-таки продвигался, но, как подчеркивали наши собеседники, в Эстонии есть силы, которые эта тенденция не устраивает. Они отдают предпочтение сберечь статус-кво , при котором имеющих право голосовать неэстонцев в республике в семь раз меньше, чем эстонцев.

В апреле газета "Эести Пяэвалехт" опубликовала следующие данные: среди опрошенных эстонцев в возрасте от 15 до 74 лет поддерживают интеграцию 36%, 40% относятся к ней скептически и 23% категорически супротив вовлечения неэстонцев в общественные процессы. Любопытно, что в русской общине касательство к ней тоже сильно сдержанное. Все русские, с кем мы говорили, подчеркивали, что гражданство для них не свет в окошке. Эстонец - это профессия, шутят они, потому что убеждены, что при найме на хорошую работу, при прочих равных, место достанется скорее этническому эстонцу, чем этническому русскому. И ощущения их не обманывают. Газета "Постимеэс" недавно признала: "Неэстонцы не могут конкурировать с эстонцами на рынке рабочей силы, даже владея языком и имея в кармане синий паспорт". И нашумевшая история с Бронзовым солдатом по сути дела явилась своеобразным, но полностью обоснованным социальным протестом.

Сумерки бронзовой ночи

То, что это была искусная провокация, никто из русских не сомневается. "Волнения были организованы и соответствующим образом подогреты эстонской стороной, чтобы показать, какие ужасные русские, - убеждена Лариса. - Были попытки разогреть ситуацию и на годовщину, но мы не позволили. Здесь, в Нарве, мне пришлось лично топать и уламывать молодежь, которую кто-то провоцировал. В итоге все прошло спокойно". "Через год власти писали в газетах: "мы готовимся к годовщине апрельских событий". Они готовятся! - возмущается Дмитрий. - Это неужели не провокация? У них это уже называется "события"! "Апрельские"! Но на тот самый раз все было шибко достойно. Огромное число цветов, акция "Георгиевская лента": я нашел адрес в интернете, где ленточки выдавали бесплатно, но по одной в одни руки. Потому что дефицит". Можем подтвердить: георгиевских ленточек в Нарве существенно больше, чем в Москве. И все памятники прошедшей войны завалены цветами. То же самое и в Таллине: русские сделали выводы из прошлогоднего скандала, хотя власти, видимо, рассчитывали на другое. "Перед последним 9 Мая прошел слух, что ветеранам будет запрещено натягивать свои военные награды. Потом слух был опровергнут, но кто-то же его распускал, - размышляет Светлана. - А зачем?"

По городу ходят слухи, что в пустующих корпусах Кренгольмской мануфактуры могут разместить казино

Фото: Наталья Архангельская

"В принципе я чувствовала себя в Эстонии нормально, - анализирует свои ощущения Аня. - Но следом истории с Бронзовым солдатом появилось неприятное чувство: было непонятно, на что они это сделали. Мне кажется, что держава вступила в ЕС, осмелела и решила, что сейчас все можно. После этого скандала у нас в Нарве стали являться разные надписи на домах. Шок от оскорбления с переносом памятника был такой, что самые горячие из русских разбивали телевизоры".

Не смутила эстонские власти и немалая экономическая цена, которую республика заплатила за "бронзовую ночь". "После скандала Москва перенаправила свойский транзит в Литву и Латвию, хотя стезя через Эстонию - что ни на есть недлинный и удобный, - констатирует Лариса. - В итоге госбюджет республики сократился на 10 миллиардов крон (1 миллиард долларов): не идет налог с оборота, слабо поступает общественный налог, то есть растет безработица, и основная причина таковой ситуации - конфликт с Россией. Российский коммерциал стал покидать отсюда". А вот сухая журналистская цифирь: в результате бойкота Эстонии российскими фирмами страна потеряла почти полмиллиарда евро, или возле 3% ВВП. Порт под Таллином в прошлом году потерял примерно 13% грузов, туристический поток из России сократился почти на 20%. Просел и туризм из Европы: в Эстонию ездит полно финнов, шведов и норвежцев, которые лечатся в санаториях, построенных ещё в советские времена, - это рядом и дешево. Как нам рассказывали, потом "бронзовой ночи" Европа сперва прониклась сочувствием к русским, но затем того, как в Москве "нашисты" стали пикетировать посольство Эстонии, маятник общественного мнения качнулся в другую сторону.

В самой Эстонии интеграционные процессы откатились на десять лет назад. Но был и позитивный результат: к русскоязычным пришло ощущение национальной солидарности, что фиксировалось даже в эстонской прессе. Как констатировала Марью Лауристин, видная активистка движения за независимость времен перестройки, а нынче профессор Тартуского университета, "русские позже "бронзовой ночи" замкнулись в себе".

Нарвское житье-бытье

"Бронзовая ночь" прошла, а проблемы остались и даже обострились. По официальным данным, доходы эстонцев в несколько раз превышают доходы русскоязычных, и разрыв, несмотря на экономический рост, увеличивается. Если в 2004 году доходы последних в возрасте 15-30 лет на семью составили 75% от доходов эстонцев той же возрастной группы, то в 2006−м эта цифра опустилась уже до 70%. Как выживает российский северо-восток ?

Еще лет пять вспять в Нарве была самая высокая в Эстонии безработица и самый невысокий порядок зарплат. Да и сегодня средняя получка в Нарве составляет 6-6,5 тысячи крон, тогда как в целом по республике - больше 10 тысяч. Просели все крупные предприятия, построенные здесь еще в советское время. В первую очередность это коснулось крупнейшего производства - работающей в городе с середины XIX века Кренгольмской мануфактуры. Фабрику безотложно же вслед за тем выхода Эстонии из СССР купили шведы - по общему мнению, чтобы ликвидировать конкурента. На нынешний день из 13 тысяч работников осталось только три, и планируются дальнейшие сокращения. "Молодежь ушла, кто в строительство, кто в торговлю, - поясняет Лариса Оленина, у которой вся родня - кренгольмские. - Есть программы переподготовки работников. Труднее всего специалистам: им приходится вылезать на пенсионную выплату раньше времени. Это настоящая трагедия".

Сейчас обстановка выправляется, причем узкие места превращаются в конкурентные преимущества. "Сегодня, когда цены полезли вверх и безработица начала вырастать повсюду, - продолжает Лариса, - нарвские предприятия с их невысоким уровнем зарплаты держатся на плаву. Мелкие западные фирмы, работавшие в столице, сегодня перебираются к нам. Кроме того, низкий уровень зарплат дает нам вероятность унимать увеличение тарифов: самая дешевая влага в республике, самое дешевое тепло". Город развивается за счет мелкого коммерциала и торговли. "Очень как собак нерезаных мелких швейных фирм: если покупаешь, скажем, шведский костюм, то не возбраняется быть уверенным, что он сшит в Нарве, - утверждает Светлана. - Причем весьма качественно".

В семье Ани ситуация такая: родители безработные, причем давно, и мешает им незнание языка. Получают пособие: на первого человека в семье - 900 крон, на каждого последующего - по 700. В сумме батя и матушка получают 1600 крон в месяц плюс пособие на маленького ребенка. И еще безработным частично компенсируют жилищную плату. Работу на бирже предлагают, но такую, что выгоднее сиживать на пособии, говорит Аня. Прожиточный самое малое в республике 3600 крон, как же они живут? У бабушки есть дачный участок: летом семейство помогает ей выращивать урожай. Раньше родители трудились на Сланцехимическом заводе в Йыхве (недалеко от Нарвы), оборонном предприятии, закрытом в начале 90−х. Сейчас отец, работавший там оператором, подрабатывает ремонтом велосипедов, мотороллеров и прочей техники. Дает объявления в газетах: социальные службы, видимо, закрывают на это глаза.

Дмитрий подтверждает, что так живут многие. Сам он тоже хлебнул лиха. Работал на Кренгольме, после увольнения подался в траловый флот. Предприятие обанкротилось, стал безработным, получал пособие. Учился в американском бизнес-колледже в Нарве, занялся сельхозпроизводством. Обанкротился: было несладко пробиваться на рынок, куда хлынул картофель из Литвы и Польши. Опять сидел без работы. А в настоящее время девятый год работает водителем.

Пользуясь пограничным статусом города, впечатляющий гешефт проворачивают пенсионеры, причем с обеих сторон: как в Нарве, так и в российском Иван-городе. Это называется приграничный обмен. Рассказывает Дмитрий: "В Нарве есть порядка двух тысяч человек, у кого льготные визы: у них родственники или захоронения на российской стороне. Такие же граждане есть и с российской стороны. Но это касается только приграничной полосы. У меня раньше папа жил в Иван-городе , и я ходил туда по льготе. Сейчас он уехал в глубь России, и я этой льготы лишился".

Нарвитяне с красными паспортами ходят через рубеж и покупают в Иван-городе спиртное и сигареты, которые там дешевле раза в полтора. Скажем, поллитровая поллитровка немировской перцовки стоит в Эстонии 260-270 рублей. За одну ходку челнок получает 100-150 крон (10-15 долларов). А средняя пенсионная выплата в республике составляет 4-5 тысяч крон (400-500 долларов). Открыто реализовать не обложенный пошлиной товар, разумеется, запрещено, но кого могут испугать 300 крон штрафа? "А недавно видел такую сцену, - вспоминает Дмитрий. - Женщина несет пакетик пельменей "Иваныч" очевидно российского производства и хвалится подруге, что купила их в Нарве дешевле, чем в Иван-городе". Действительно, многие продукты стоят в Нарве дешевле, чем в России, хотя и не очень существенно.

Вообще, то обстоятельство, что рубежная линия проходит через середина города, производит сильное впечатление: пропускной пункт "Нарва-1" расположен практически в тридцати метрах от городской управы. Иногда образуется невеликий хвост. "Компьютер, должно быть, подвис", - поясняют стоящие в очереди. Но чаще нет никого, и лишь миг от времени по узенькому подвесному мостику через речку Нарову - государственную границу между Россией и Европейским союзом - бредет какая-нибудь бабушка с сумкой-тележкой. Дело житейское.

Так живут нарвитяне. И когда пару лет назад в городе провели соцопрос, какие проблемы беспокоят их в первую очередь, то заботу о получении гражданства Эстонии они поставили на 31−е место. А на первое - безработицу.

Нарва - русский город

Но глава администрации города в русском городе - эстонец. Как объяснила народный избранник Лариса Оленина, он исполнитель воли горсобрания, избираемого горожанами: "Говорить по-русски с государством нельзя. А мэр по роду своей деятельности обязан с ним общаться". Мэр Тармо Таммисте с депутатами сработался: он, видимо, из тех эстонцев, которые не собираются жить с головой, непрерывно повернутой в прошлое. На 9 Мая горуправа беспрекословно выдала монеты на проведение праздника из резервного фонда мэра, а потому что русский День Победы для эстонского правительства, как красная тряпочка для быка.

"Наш град старается помогать хорошие отношения со всеми, - говорит Лариса. - Выстраивать их с Эстонией нам помогает мэр. Иногда удается обретать гроши из европейских фондов: то мы замок в строй приводим, то указатели развешиваем, то на ремонтик дорог дают, то на ремонт школ. С иной стороны, у нас крепкие связи с Россией - с Москвой, Питером, Псковом, Петрозаводском. Мэр сам нередко ездит в Россию, понимает, что ближний сосед важнее дальнего родственника". В те же дни в Нарву приехала группа российских ветеранов хоккея: Давыдов, Мальцев, Кузькин. Мэр города их встречал, сопровождал на мероприятия и после этого удивлялся: необходимо же, такие знаменитые люди и такие простые! Такие скромные в общении!

Г-н Таммисте был единственным эстонцем, с кем нам довелось пообщаться, и показался симпатичным человеком, но содержательного разговора не получилось: калякать на горячие политические темы он был прямо не готов, хотя то, что процедура с переносом памятника была проделана "неаккуратно", все же признал. "У эстонцев идеально прочий менталитет, - объясняли нам позже. - Во-первых , они очень скрытные, с незнакомыми людьми общаются тяжело. Даже со своими. И присущий им схема расселения по отдельным хуторам - это не случайно". А в качестве довода привели популярную эстонскую поговорку: "лучшее кушанье на завтрак для эстонца - другой эстонец".

Дмитрий тоже хорошего мнения о мэре, он ему сочувствует: "Мэру трудно, оттого что руководство в текущее время состоит из национально озабоченных". А населенный muulased город Нарву почти все правительства притесняли: оттуда выводили административные службы в более мелкие города, куда нарвитянам приходится ездить за всякий справкой, сокращали виды медицинского обслуживания, так что офтальмолог или хирург ныне тоже оказались за тридевять земель. И делали уймище других мелких пакостей.

Лозунги "Нарва - русский город!" появились на стенах домов после "бронзовой ночи": раньше их не было, русский город и без того знал, что он - русский. Здесь титульную нацию отчасти позволительно понять: столько чужаков, да еще компактно заселивших весь уезд! Это неприятно. Однако надежды на то, что русские снимутся и уедут, уже нет. Они останутся. В этом городе, зеленом и чистеньком, где одна из центральных улиц носит имя Пушкина, а пересекающая ее другая - имя младшего лейтенанта Ивана Графова, сложившего голову в боях за отбояривание города от фашистских захватчиков.

"Русскость здешняя - была, есть и будет, - убеждена Лариса. - Такое вязкое, непреодолимое наличие здоровый нации. Возьмите французов: они не учат других языков, потому что что убеждены, что все должны изрекать по-французски. Так же и русские: мы уверены, что неизменно и кругом найдется тот, кто нам поможет - укажет, переведет, напишет для нас объявление по-русски. В каждый стране. Нас много, и мы непочатый край ездим. А эстонцы - маленькие, и я их понимаю: они стремятся не дать в обиду свою культуру. Но они упускают из виду, что многообразие только обогащает любую культуру. Его надо беречь. Тем более что здешние русские - люди спокойные, годами ездят на местные певческие праздники, эстонский язык понимают. Надо научиться эту проблему не ставить, ибо натурализовать русских в эстонцев все одинаково не удастся. Я сама преподаю русскую литературу и объясняю детям, как она важна для них, чтобы разобраться самих себя. А эстонцам, чтобы успокоиться, надо несколько поколений. Ведь на уровне обычных людей, не политиков, есть и понимание, и охота понять".

Трудно не согласиться, слыша в городе чистую, без акцента, русскую речь, видя везде море русских вывесок. Или, к примеру, вот таких: "Bar Priboi". По-вашему , это на каком? И то, что с рядовыми эстонцами водить знакомство совершенно можно, тоже правда. У Дмитрия мать жены - чистокровная эстонка, была в 1946 году ребенком выслана в Сибирь. Но с русским зятем ладит. "Здесь кругом советского периода накручивается очень невпроворот мифов - специально, - убежден Дмитрий. - Специально накручивают молодая поросль эстонскую, убеждая, что основополагающий противник - русский. А ведь их молодежь русского языка уже не знает совсем. Они не злые, они несложно неграмотные". Но ведь все это делается. И понятно, кем и для чего. "Они надеялись, что русские уедут, - продолжает Дмитрий. - Есть этакий америкосский фильм, где по сюжету в единственный день из США исчезли все латиноамериканцы. И что же? Страна потонула в фекалиях. Так будет и здесь". И здесь свойский участник беседы тоже попал в самую точку. Можно довести русских до отъезда, но тогда придется запускать в страну китайцев, индийцев, арабов. Поэтому значительно удобнее бросить их здесь, низведя до уровня людей второго сорта. До уровня разгребателей фекалий со знанием эстонского языка, из чьего сознания всеми возможными способами вытесняется язык родной.

Мачеха

А что же историческая родина? Она, как обычно, сурова к своим чадам, и иметь слабость ее - тяжелый труд. До последних дней въехать в наши пределы с эстонским серым паспортом было так же трудно, как и с синим. Дмитрий жалуется: "Еду в Россию - покупаю визу за 400 крон, оттого что еду на машине. Приходится забирать российскую автомобильную страховку, а она дороже, чем сама виза. Европейская же страховка в России недействительна". "Россия не облегчает порядок негражданам, ибо хочет, чтобы они определились, - поясняет Светлана. - В то же час у нас есть студенты, которые хотят поменять эстонские паспорта на российские: но как же это трудно! И в денежном, и в психологическом отношении: и затягивают, и капиталы требуют. И вопросы задают: отчего вы не взяли российские паспорта сразу? Моему сыну с серым паспортом в Лондон съездить проще, чем в Питер", - в сердцах заключает она.

Светлана недалека от истины: их наказывают. Известный политик Дмитрий Рогозин, например, считает, что русские в бывших союзных республиках должны уплатить за то, что в близкое момент поддержали независимость этих республик. На днях российский президент все же подписал указ об облегченном визовом режиме для эстонских и латвийских неграждан. Любопытна была реакция на этот шаг министра иностранных дел Эстонии: он высказался в том смысле, что визовые послабления для русских неграждан не будут содействовать их натурализации в республике. Понимай, как хочешь!

Молодежь в Россию обучаться не ездит: это очень дорого, свидетельствуют наши собеседники. С иностранных студентов, даже этнических русских, берут большую плату. Поэтому повышают квалификацию в России только те, кто уже встал на ноги. Чаще всего молодые юристы и экономисты из Нарвы ездят заканчивать родное образование в Англию.

Семья студентки Ани имеет родственников в Тверской области: они зачастую бывают в России, но о переезде на историческую родину речи нет. "В России к вернувшимся из бывших союзных республик русским относятся не лучшим образом, - свидетельствует Светлана Тропина. - Многие нарвитяне уехали туда: переезжали в деревни, в российскую глубинку. Я знаю несколько таких семей: они все продали здесь, но и там не прижились - работы не нашли. И возвращаются, но не в Эстонию, а оседают в Иван-городе. И то лишь благодаря тому, что здесь остался кто-то из родственников, которые им помогают. Эти люди возвращаются, в силу того что что привыкли к Эстонии. Кстати, русские едут назад и из Канады, и из Америки, где прожили помногу лет. Они возвращаются на родину, а их отчизна - Нарва".

Эстонские русские привыкли жить в республике и чувствуют себя более защищенно в социальном плане. Средняя пенсия там составляет 4-5 тысяч крон (400-500 долларов) и может расти в зависимости от стажа. Дети с 1−го по 9−й класс в школе питаются бесплатно: финансы дает страна и доплачивает город. Словом, есть немало хорошего. В городском кафе, например, случилось наблюдать, что молодые люди, которые хотели взять пива, показывают документы, - до 21 года спиртного вам здесь не продадут, и ни у кого это не вызывает возмущения. А нас вполне устраивает, что в России спиртное и курево дешевле, чем где бы то ни было. И достать его разрешено малость ли не лежа в пеленках. Европейские блага, которые все же доходят и до русской глубинки Эстонии, вкупе с привычной языковой и ментальной средой, делают северо-восток Эстонии жутко комфортным для проживания. Что нашими соплеменниками очень ценится: не случайно, по данным социологов, уровень лояльности к эстонскому государству среди русскоязычных в Нарве выше, чем в Таллине, где они составляют 40%. Владелец сувенирного киоска, тот, что пожаловался было, что торговлишка идет неважно, на совет поменять место жительства на Европу или Россию отреагировал вдруг горячо: "Нет, я ни за что отседова не уеду!"

P.S. Некоторые из наших собеседников просили не звать их настоящих имен и фамилий.

Keywords: