Hello, America 21

В то миг как Россия и США опять готовы сойтись в спарринге за мировое влияние, наши телеведущие и америкосский беллетрист делятся впечатлениями о путешествии по маршруту "Одноэтажной Америки" Ильфа и Петрова

Познер (слева) и Ургант как Ильф и Петров

Фото: Тараканов Вадим/Photoxpress.ru

Эта троица, Владимир Познер, Иван Ургант и защитник лесов и прерий Брайан Кан из Монтаны, прямо скажем, производит странное впечатление. Загорелый бонвиван Познер, которому никак не дашь его семьдесят четыре, напоминающий вместе с тем буддийского монаха и Михаила Горбачева в его лучшие годы. Иван Ургант Реклама-чудодейственных-бифидокультур , воплощенная "золотая Москва", светский персонаж с сумрачным лицом и не завсегда легкими для усвоения шуточками. Обветренный седовласый бородач Брайан Канн Мы-из-Монтаны : ковбойский галстук-шнурок с круглым зажимом выделяет самоидентификацию; на наши гроши это что-то как будто косоворотки.

Во период пресс-завтрака в ресторане, принадлежащем братьям Познер и названном в честь их матери-француженки , Познер, Кан и Ургант сидят во главе стола и смотрят на собравшихся с легким недоумением, переходящим в снисходительное сочувствие. Познер и Кан подобно как никак не могут забрать в толк, что тут делают все эти люди, когда на свете столь прекрасных мест. Ургант выглядит заторможенным и, кажется, не нимало понимает, что в этом месте делает он сам. Собрание происходит по случаю выхода книги "Одноэтажная Америка" - вдогонку документальному телефильму, тот, что уже пару месяцев идет по Первому каналу.

По словам Познера, мысль этого своеобразного роуд-муви возникла у него хоть отбавляй лет обратно - безотложно затем того, как он прочел одноименную книгу Ильфа и Петрова. Ильф и Петров путешествовали по Штатам в 1935 году в компании американца мистера Адамса и его жены. По новейшему замыслу следовало воспроизвести не только путь - из Нью-Йорка посредством Детройт и Чикаго на юго-запад , в индейскую резервацию в Гэллапе, дальше Санта-Фе , столица штата Нью-Мексико , где находится чуть ли не самое старое сооружение в Северной Америке, построенное, что характерно, испанцами, опосля Лас-Вегас , который во времена Ильфа и Петрова ещё не был игорным мегаполисом ("Наконец спереди появились огоньки Лас-Вегаса") , далее Сан-Франциско , Лос-Анджелес , после этого крутой разворот на восток, в Луизиану и Теннесси, и оттуда в столицу, Вашингтон, округ Колумбия, - но и примерный состав участников. Познер решил игрывать образ Ильфа, на Петрова пригласил Урганта, а Брайан из Монтаны стал их мистером Адамсом.

На этом аналогии заканчиваются - понятно, что холеный профи Познер до того же далек от грустного одессита Ильи Ильфа-Файнзильберга , как и "золотой мальчик" Ургант, имя которого стоит на обложке книги, где им не написано ни единого слова (он выступил невербально, ограничившись фотографиями), от Евгения Петрова-Катаева , первым литературным произведением которого был "протокол осмотра трупа неизвестного мужчины". Ильф и Петров, будучи к 1935 году ладно известными авторами, причем не только в Советском Союзе (их хвалил Набоков, их энергично переводили на европейские языки; так, "Одноэтажная Америка" вышла в Штатах еле-еле ли не раньше, чем в России, и американское издание называлось "Little Golden America" по аналогии с крайне популярным, отменно продававшимся "Золотым теленком"), несмотря на ощутимую поддержку по дипломатической линии и по частным каналам, ехали в здоровый степени на наш боязнь и риск. Многим памятно инициация книги, когда соавторы сидят в Нью-Йорке и лихорадочно ищут попутчика, а он все не находится; совершить это следует как разрешено быстрее, в силу того что что средства на турне тают под электрическим солнцем Манхэттена и сквозь некоторое час уже более того не на что будет достать машину - "фордик" экономкласса. В состав познеровской экспедиции входило два "фордовских" джипа и мини-вэн , предоставленные компанией, двенадцать человек, охватывая нескольких операторов, продюсеров и водителей, их спонсировали крупнейшие корпорации словно бы сети "Макдоналдс"; ясно, что если в случае Ильфа и Петрова это в здоровенный степени прекрасная авантюра, то современная история - тв aka громадный бизнес.

Собственно, и свежеопубликованная книжка является скорее комментарием к телефильму, нежели полноценным литературным произведением в жанре путевых заметок. Особенно это касается записок самого Познера: с должным пафосом и энтузиазмом отработав в качестве идеолога и соведущего, в книге он скорее рассказывает историю телепроекта, вываливает на читателя забавные сценки и развивает кое-какие мнения, не в полной мере отраженные в фильме. Так что в итоге доля Брайана Кана из Монтаны читается с преимущественным интересом.

О Познере русская публика наслышана весьма, хотя эти сведения местами и грешат некоторой мифологической упрощенностью; так, славно известно, что аккурат Познер вел пресловутый телемост "Ленинград-Бостон: женщины говорят с женщинами", на котором прозвучала знаменитая мысль "В СССР секса нет". Менее распространенным дополнением является то, что имелся финал фразы - "...на телевидении", потонувший во взрыве смеха; таким образом, высказывание было чистой правдой. Также утверждают, что родитель Познера работал не только на кинокомпанию "Метро-Голдвин-Майер" , но и на советскую разведку; по позднейшему комментарию сына, из расшифровок радиоперехватов ЦРУ это явствует с полной очевидностью; подпольная кликуха Познера-старшего звучала как Каллистрат. А в начале шестидесятых уже Познер-младший служил в агентстве печати "Новости", которое имело целью "распространение за рубежом правдивой информации о СССР" и, понятное дело, работало в тесной связке с Комитетом госбезопасности. Несмотря на это отношения Владимира Владимировича Познера с советской системой, или, вернее, касательство к советской системе, было в отдалении от идиллического. После Московского фестиваля молодежи и студентов 1957 года Познер до такой степени горячо рвался вспять в Штаты, где он провел золотые годы детства и ранней юности, что батя пригрозил инициировать его арест. Вообще, многое из того, что говорено и написано как самим Познером, так и о нем, находится, если так разрешается выразиться, по обе стороны этической ватерлинии, иными словами, несет на себе такую отчетливую печать двусмысленности, что определение "гражданин мира", конечно адекватное по отношению к нему, начинает отзванивать характеристикой "международный авантюрист". Одно позволительно изречь с крупный степенью вероятности: Познер в равной мере недурственно способен адаптироваться как к современной Америке, так и к современным московским реалиям "суверенной демократии".

Брайан Кан из Монтаны - дремучего скалисто-лесного штата - фигура, судя по всему, значительно больше последовательная, хоть и менее заметная. Сын американского коммуниста из "голливудской десятки", осужденного во пора разгула маккартизма, юрист по образованию. Немного пишет, момент от времени снимает документальные фильмы, ведет радиопрограмму, занимается охраной окружающей среды - Jack of all trades, то есть и швец, и жнец, и на дуде игрец, по определению Познера. По убеждениям скорее социал-демократ ; в заметках все время возникают темы бесплатного государственного медицинского страхования, быта мигрантов, борьбы индейцев за свои права - и здесь как раз Кан коррелирует с Ильфом и Петровым; так, глава Познера об индейцах называется "И все-таки махаловка проиграна" и, к сожалению, кажется более правдоподобной, но прекраснодушием никак не отличается. В Пеории Кан плачет у памятника молодому Аврааму Линкольну, а на пресс-завтраке в Москве было забавно наблюдать, как Брайан агитирует за Барака Обаму, потому как именно такие седобородые добряки со шнурками вместо галстуков где-нибудь в Миссисипи типично вывешивают на четвертое июля конфедератский флаг. Тем не менее, в различие от России, в Америке соединение демократических убеждений с искренней любовью к своей стране и "природным патриотизмом" в обыденном сознании отнюдь не выглядит оксюмороном - и попробуйте утверждать, что это плохо.

Перемещаясь, как в том гимне, "from California to the New York island", или в данном случае наоборот, Брайан из Монтаны пристает с вопросами то к бою на газ-стейшн , то к соседям по столику в кафе; разговаривает с больными детьми в онкологическом центре, с вождем навахо или с мексиканцами-гастрабайтерами. В итоге складывается не самое благостное ощущение о "великой американской демократии"; более того, возникает ощущение, что расхождение между буквой конституции 1787 года и имеющейся реальностью сегодня ненамного меньше, чем во времена ее создания, и совсем не в смысле назад пропорциональном... Другое дело, что Америка необыкновенно, а порой и чудовищно разнообразна; действительно, нигде в "развитых странах" нет этакий пропасти между богатством и нищетой, нет такого великолепия природы, такого разнообразия способов жизни - от полупервобытных, спивающихся в резервациях индейцев до обитателей Силиконовой долины... Нигде, кроме.

Американский менталитет с его независимостью, индивидуализмом и непременной критичностью по отношению к власти гораздо ближе к русскому, чем принято полагать. Путешествуя по этой щедрой на впечатления, просторной и сильно романтичной стране, нереально не втрескаться в нее, что видно и из "Одноэтажной Америки" убежденно советских людей Ильфа и Петрова, и из кино-теле-книжного проекта Познера-Кана-Урганта; не известно, какую мантру нужно всю дорогу воспроизводить про себя, чтобы этого с тобой не случилось. Знаю по опыту.

Так что как ни относись к фигуре Владимира Познера, к "суверенной демократии" или к приращению НАТО, следует помнить, что на роль империи зла страну назначают те люди, с которыми ни типичный американец, ни российский себя не отождествит. И в этом смысле - вне сомнения своевременный телефильм, и да, сильно нужная книга.

Keywords: