Конец немецкой мечты
Федеративная Республика Германия исподволь сворачивает программы поддержки российских немцев. Предполагается, что сквозь пять лет эту функцию возьмут на себя некоммерческие фонды, созданные на средства немецкого правительства
В Сибири в эти дни проживают примерно 308,7 тыс. немцев больше половины от 600−тысячной российской диаспоры. Самые бессчетные поселения находятся в Алтайском крае 79,5 тыс. дядя (по итогам переписи 1989 года 120 тыс.), Омской и Новосибирской областях 76,3 тыс. и 47,3 тыс. мужчина сообразно (по данным переписи 1989 года рядом 100 тыс. и возле 60 тыс.).
Немецких национальных районов на территории Сибирского федерального округа два. В Омской области Азовский (образован в 1992 году, районный середина село Азово), в Алтайском крае Немецкий (с 1991 года, районный центр село Гальбштадт). Они появились вместо обещанной российским немцам в 1980−е годы национальной автономии.
Немецкое народ постоянно рассматривало собственную территориальную единицу на карте страны как вероятность существовать единой этнической группой, сберегать свою культуру, язык, обычаи, уклад жизни. Администрации же регионов, в которых создавались немецкие национальные районы, видели в них точки роста, будущие зоны экономического благополучия.
Районные страсти
На Алтай российские немцы приехали в начале XVIII столетия. В основном это были горные инженеры. Так, в 1747 году первым начальником алтайских заводов Демидовых стал выходец из саксонских немцев Андрей Беэр. Массовые поселения немецких колонистов появились на территории Алтайского края в конце XIX века.
В то миг главной причиной переселения немцев на территорию Сибири была нехватка земель в местах компактного проживания в европейской части России, раньше всего в Поволжье. Тогда, всего за 30 лет, в Сибири определились три основных района расселения немцев. Два из них в северной и южной частях Кулундинской степи, третий на юге Алтайского округа. К 1917 году на этих землях проживали около 60−70 тыс. немцев.
Поселение на Алтае, например, к тому времени уже считалось экономически развитой зоной. Доля бедняцких хозяйств там не превышала 5−6%, а зажиточных около 55%, в то час как в русских деревнях их доли составляли 30% и 20% соответственно.
«Новый период развития наших сел пришелся на 1970−е годы, вспоминает основополагающий заместитель главы администрации Немецкого национального района (ННР), босс управления сельского хозяйства Сергей Шнайдер. Тогда в Кулундинской степи начали сооружать системы орошения. К середине 1980−х каждое хозяйство, в котором жили и работали этнические немцы, получало миллионные прибыли. Создавалась экономическая основа для жизни района».
Немецкий национальный район образовывался на территории Алтайского края дважды. Сначала в 1927 году, на волне усиления работы советской власти с национальными меньшинствами. В 1937−м район расформировали.
В 1991 году указом Президиума Верховного Совета РСФСР на Алтае снова был создан Немецкий национальный район.
Главной причиной его восстановления стали высокие темпы эмиграции. С 1987−го по 1990 год из СССР уехали 1,1 млн немцев. В результате само наличие в России субнациональной немецкой группы оказалось под угрозой. И тогда на государственном уровне ее решили сохранить.
Маленькая Германия
Важной предпосылкой, которая давала надежды на недурной экономический увеличение в немецких национальных районах, стал российско-германский контракт об оказании посильной помощи со стороны обоих государств этническим немцам, проживающим в России, и о развитии экономики в местах их компактного проживания.
В 1993 году в Немецком национальном районе открылось представительство Министерства внутренних дел ФРГ ООО «Общество развития Гальбштадт» (ОРГ). Его задачей стала реализация программ поддержки немцев, проживающих на территории Алтайского края.
«В 1956 году в ФРГ приняли закон об устранении последствий Второй важный войны. Одна из его статей предусматривает подмога иностранным гражданам немецкой национальности, которые страдали только из-за того, что у них в паспорте в графе "национальность" значилось "немец", объясняет причины внимания к российским немцам со стороны ФРГ генеральный шеф
Национальность в паспорте создавала немцам настолько большие проблемы, что иной раз они пытались ее скрывать. «У нас в семье из девяти детей шестеро были русскими, а трое немцами, вспоминает жительница Немецкого национального района Елена Эльшайд. Все потому, что папа, германец по национальности, первоначально хотел утаить наше происхождение, чтоб нам жилось легче. А потом, когда в 1963 году прошел слух, что немцев будут выселять, родители решили вписывать детей как немцев чтобы, если уж выезжать на поселение, то всем вместе».
До 2000 года ФРГ делала большие финансовые вливания в экономику ННР и близлежащих немецких поселений. На гроши Германии в Немецком национальном районе построено 45 двухквартирных домов, в районном центре 118 квартир, а ещё куплено у отъезжающих в ФРГ около 800 квартир. Этот жилищный фонд использовался для предоставления в аренду жилплощади беженцам из Средней Азии. «Инвестиции в свой район со стороны Германии ежегодно составляли 10−12 млн немецких марок», говорит заместитель главы администрации ННР по общим вопросам Александр Шлее.
При поддержке германского правительства в селе Гальбштадт построили сооружение районной администрации, провели телефонизацию всего района, установив современное оборудование фирмы Siemens, построили электроподстанцию и трансформаторные подстанции, реконструировали электрические и водопроводные сети, смонтировали 4 водонапорные башни, заасфальтировали около 10 км дорог. Кроме того, с 1993−го по 1996 год сельхозпредприятия района получали беспроцентные кредиты, в сумме составившие 2,4 млн немецких марок. С 1997 года ОРГ оказывает хозяйствам района консультационные услуги, помогает повышать квалификацию кадров, знакомит с новыми технологиями.
Но главное, что сделали в ННР на немецкие деньги, создали крупное по местным меркам перерабатывающее предприятие «Брюкке». В его структуре мясокомбинат, мельница и два маслосырзавода. Учредителями стали 11 колхозов района. Недвижимость и оборудование предприятия принадлежат ОРГ, то есть правительству Германии.
«Идея создания в нашем районе перерабатывающего предприятия витала в воздухе, вспоминает события десятилетней давности генеральный управляющий
Сегодня группа «Брюкке» единственный из основных налогоплательщиков в районе: на ее долю приходится без малого 50% всех налоговых поступлений в тутошний бюджет. Оборот фирмы превышает 200 млн рублей в год. По итогам работы компании хозяйства района как учредители получают польза и сообща с тем имеют возможность перерабатывать свою продукцию.
А ещё в арсенале у «Общества развития Гальбштадт» есть программа поддержки предпринимательства. Начинающим бизнесменам среда предоставляет займы. Наиболее энергично развивается программа кредитования посредством Сбербанк. ОРГ компенсирует 50% кредитной ставки. Всего на эти цели с 2000 года затрачено свыше 2 млн евро, выдано более 40 кредитов. В целом по краю на программу поддержки предпринимательства потрачено около 5 млн евро.
Наряду с денежными вливаниями в экономику ОРГ финансировало весь пакетик социальных программ по развитию культуры, изучению языка, воспитанию молодежи. Значительные вложения делало руководство Германии и в районное здравоохранение.
В 1998 году правительство объявило район свободной экономической зоной (СЭЗ), что позволило временно повысить налоговые поступления в бюджет. В 2002−м от этой идеи отказались. СЭЗ не выполняла своей главной функции привлекать в район новые инвестиции. Район по-прежнему развивался за счет гуманитарной помощи Германии и собственных средств.
Прощание с грезами
Но за последние 10 лет на практике все коренное народонаселение немецких деревень выехало в Германию. И хотя общая численность обитателей района сократилась только на тысячу человек, состав населения сменился на 90%.
«В селе Подсосново выставлены на продажу 60 домов, рассказывает Александр Шлее. Их хозяева уезжают в Германию, вот и устроили обвал на местном рынке недвижимости».
Впрочем, что касается цен на недвижимость, дома в таких селах, как Гальбштадт, Подсосново, Шумановка, Кусак, где разрешено нарыть работу и есть центральное отопление, стоят порядка 300 тыс. рублей. Достаточно дорого для села. Причина в том, что Немецкий национальный район стал своего рода транзитным пунктом для эмиграции в Германию.
«Но нынче отбыть сложнее, говорит Детлеф Прёфрокк. Требования к переселенцам ужесточились, да и в Германии им уже не оказывают такую поддержку, как раньше. Кроме того, почти все переселенцы ныне из Средней Азии, они не знают немецкого языка. А без этого жить в Германии невозможно».
О былом благополучии Немецкого национального района у его жителей остались одни воспоминания. По данным краевого комитета статистики, по средней заработной плате работающего жителя ННР занимает 53−е местоположение из 60 районов Алтайского края. Средняя заработная плата в этом месте составляет 2 360 рублей, тогда как средняя по краю 3 950.
«Причина в том, объясняет узловой технолог по производству муки ООО "Брюкке" Олег Свиридов, что колхозы стремятся большую доля заработной платы возвращать мукой, отрубями, зерном. Люди вынуждены вкалывать за низкую заработную плату. Все равно, помимо как в колхоз или компанию "Брюкке", ходить трудиться некуда».
Здравствуй и прощай
Сегодня все экономические программы помощи немецким поселенцам со стороны ФРГ практически свернуты. Между «Обществом развития Гальбштадт» и администрацией района идут переговоры о передаче имущества ОРГ в муниципальную собственность. Недвижимость и оборудование компании «Брюкке» планируется передать от ОРГ учредителям, 11 колхозам. Жилье, в котором сегодня проживают переселенцы и которое покуда также принадлежит ОРГ, будет приватизировано.
Создается впечатление, что германская край разочаровалась. Вливания в формирование малого и среднего коммерциала в большинстве своем не дали отдачи. Предпринимателей, которые на территории района организовали фабрика или создали свойский бизнес, практически нет.
«Система кредитования в России уже отлажена, у бизнесменов есть возможность забирать денежки в банке, комментирует заключение германского правительства о прекращении программы поддержки предпринимательства Детлеф Прёфрокк. И потом, бизнес, более того мелкий, требует от человека определенных талантов. Не все могут быть предпринимателями».
Сельское хозяйство тоже не принесло той отдачи, которую ожидали после этого создания перерабатывающего предприятия и внедрения новых технологий. Они оказались бессильны супротив климатических условий Кулунды. «Эта почва неспособна прокормить 20 тыс. человек, сетует Сергей Шнайдер. Здесь, в степи, численность населения обыкновенно не превышала пяти тысяч. То, что тут создано, искусственно, а вследствие того что требует дополнительных затрат и не обещает хороших дивидендов».
В мае этого года в Немецкий национальный район приезжал глава администрации области Алтайского края Михаил Евдокимов. Там ему привели образец «эффективности» сельскохозяйственного производства в ННР. Председатель племзавода «Степной» Петр Боос сообщил главе региона, что ежемесячно хозяйство продает продукции на 3 млн рублей. Из них 2,2 млн уходят на издержки. В распоряжении остаются 800 тыс. рублей, которых, по словам председателя, мало для проведения даже самых необходимых работ посевной, ремонта техники, развития и поддержания объектов социальной сферы. Подобное положение и в других хозяйствах. «В результате в районе будет орошаться на полторы тысячи гектаров кормовых угодий меньше, чем в прошлом году», делает вывод из всей этой арифметики Петр Боос.
В результате сегодня, в отсутствие инвестиций и программ поддержки сельского хозяйства, ННР теряет свои позиции в крае. Итоги 2004 года говорят об ухудшении экономического состояния района. Голыми руками сотворить очередное экономическое диковинка немцы не в состоянии.
Мы же русские!
«Конечно, нам необходимо считать о будущем, говорит Сергей Шнайдер. Развивать более глубокую переработку сельхозпродукции, разыскивать рынки сбыта иного пути легко нет. Но за это момент все соседние с нами территории основательно развили собственное сельское хозяйство, и в различие от прошлых лет мы им больше не нужны».
К прекращению помощи со стороны ОРГ здесь относятся с пониманием: «Мы им благодарны, говорит Александр Шлее, и за то, что они сделали, и за то, что еще делают сейчас. Но все когда-то кончается. Они не обязаны содержать нас всю жизнь, игрывать образ государства в государстве».
«Да, соглашается Детлеф Прёфрокк, по закону мы обязаны пособлять только до третьего поколения репрессированных немцев. По нашим подсчетам до 2010 года».
А дальше на средства, вырученные от приватизации жилого фонда и продажи иного имущества, создадут некоммерческий фонд поддержки немцев. Он будет дарить этническим немцам займы, подсоблять в строительстве жилья, оказывать посильную содействие в развитии бизнеса, участвовать в культурной жизни диаспоры.
Сегодня району требуется дальнейшее развитие, которое ныне вряд ли стоит подвергать рассмотрению в особо взятых географических границах или местах компактного проживания немцев. Нужна новая стратегия развития, учитывающая общую тенденцию к экономической интеграции. Прежде монеты вкладывались в развитие местного производства исходя только из внутренних потребностей района. Сейчас определяющей стала ситуация, которая складывается кругом ННР: в частности, повышение уровня развития производства в соседних регионах, подъем конкуренции на рынках сбыта. Если нынешним руководителям хозяйств и района удастся расставить верные акценты в дальнейшем развитии производства, эта территория Алтайского края ещё будет посреди преуспевающих.
С прочий стороны, многое сегодня в судьбе района зависит от внутрироссийской аграрной политики. Курс на рыночные отношения, на полную экономическую самостоятельность агропромышленного комплекса, лишенного всякой поддержки со стороны государства, вынудит хозяйства района крайне жестко выстраивать свой баланс расходов и доходов. В этом случае неминуемы массовые сокращения рабочих мест, понижение затрат, погоня за новыми технологиями и рыночными нишами. В лучшем случае последует объединение действенно работающих производств с крупными аграрными холдингами.
При таком сценарии на этой земле истинно останется около 5 тыс. джентльмен гладко столько, сколь может прокормить Кулунда. Зато у каждого еще остается право выбора в какой стране жить. За последние 10 лет многим российским немцам пришлось находить решение для себя тот самый нелегкий вопрос. Одни уехали в ФРГ и остались, другие вернулись. Кто-то остался жить там, где родился. Запомнились слова одного из жителей соседнего Табунского района, немца по происхождению Ивана Шартнера на мой вопрос, отчего он до сих пор в России: «А зачем мы должны отбывать отседова аккурат тогда, когда здесь нам создали все условия для нормальной жизни? Я родился в этой стране, в ней и останусь».
Но такая точка зрения не дает основания предполагать, что поставленная в начале 1990−х проблема сберечь германский этнос в России в конечном итоге будет выполнена. Немецкие национальные районы, скорее всего, останутся данью истории.
По материалам: http://expert.ru/printissues/siberia/2005/27/27si-10-01/
Опубликовано: 20 октября 2008
