Мало не покажется 1

Малое предпринимательство не только обещает возродиться само, получив поддержку правительства, но и считает себя силой, способной противостоять экономическому кризису

Алексей Третьяков

Малый коммерциал в нашей стране - явление вымирающее. Чиновники его недолюбливают, скрывая, впрочем, свои чувства за декларативными программами по поддержке малых предприятий. Оно и понятно: трудиться с одной крупной компанией проще, чем с десятками мелких предпринимателей. Однако когда у лидеров отечественной экономики начались финансовые проблемы, держава вспомнило о существовании малого коммерциала и более того объявило его формирование приоритетной задачей. Глава Ассоциации малого бизнеса в сфере потребительского рынка Алексей Третьяков уверен, что если эти заявления будут подкреплены реальными действиями чиновников всех уровней, то предпринимательство в стране разовьется весьма быстро.

- Почему вы считаете, что малый бизнес в отрезок времени кризиса больше устойчив, чем крупный?

- Во-первых , у нас нет акционерного капитала - нечему валиться на бирже. Во-вторых , большинство объектов мелкорозничной торговли, общепита и бытовых услуг расположены во временных помещениях на арендованной у государства земле. Поскольку страна не заинтересовано в нас, каждый предприниматель живет в ожидании бульдозера. В этих условиях кредиты на развитие хватать опасно. Мы их и не брали, а значит, у нас нет проблем с долговой нагрузкой. Так что малая торговлишка идеальна для переживания кризиса. Но ее, к сожалению, осталось уж очень мало, а потому что она не может заместить крупных сетевиков.

- Чем же так плохи сетевые гипермаркеты?

- Вот немудрёный пример. Недавно по телевизору я видел сюжет о снесении мелкорозничного объекта, в котором промелькнула витрина, где было написано: "Картофель из Новгородской области - 14 рублей за 1 кг". В июне в петербургском ЗакСе прошли слушания по продовольственной безопасности. Депутат Игорь Риммер родное выступление начал с того, что положил на трибуну картофелину и сказал: "Вот это подруга жизни принесла из магазина "О"Кей", цена - 29 рублей за килограмм, держава происхождения - Саудовская Аравия". Возникает вопрос: мы куда идем? Может, я чего проспал? Может, у нас поменялась национальная идея? И в настоящий момент - "все для поддержки иностранного производителя"? Почему мы должны подсоблять германское Metro, турецкий "Рамстор", французский "Ашан"?

Есть ещё одна вещь, о которой негусто говорят. Часто слышишь: "Как хорошо: у нас снесли павильон - сейчас будет где с собачкой погулять!" Но скорбь в том, что бабушке, которая так говорит, никто не объясняет взаимосвязь: у нее будет местоположение для выгула собачки, но ее отпрыск работает на колбасном заводе, тот, что в тот самый павильон поставлял колбасу. А в сеть этому заводу не пробиться, значит, сына выгонят с работы. К сожалению, идет целенаправленная пропаганда: "Сети - это наше все!"

В конце мая мне довелось быть на совместном заседании двух экспертных советов (по конкуренции в торговле и по агропрому) при Федеральной антимонопольной службе в Москве, где обсуждался вопросительный мотив резкого роста цен в продовольственной рознице. И как заведенные пошли на трибуну представители мясных, зерноводческих союзов, вперемежку с ними - руководители региональных отделений ФАС. Из всех выступлений следовало одно: повышение цен - это заговор торговых сетей. Ну, конечно, не в режиме вражеского закулисья, а нетрудно пацаны хотят сверхприбыль получить.

На этом фоне гениально прозвучало выступление представителя одной из работающих в России иностранных сетей (я сознательно не называю его фамилию). Он сказал: "Мы очень благодарны российскому правительству, что нас пустили в страну, тут для нас такие широкие возможности. Но если вы попытаетесь ввести такие же ограничения для сетей, как в Европе, мы это расценим как возврат к тоталитаризму". Еще бы три минуты - и он обвинил бы нас в возрождении сталинского режима.

- То есть, по-вашему , сети - воплощенное абсолютное зло?

- Нет, конечно. Сети - это как ядерная энергия. Если под надзором - дешево и экономически чисто. А без контроля и ограничений получается Чернобыль. Если забирать оптимальную пропорцию долей, которые должны обладать в торговле сети, мелкая розница и рынки, то это сообразно 40−40−20%. Примерно таково соотношение в большинстве западных стран. Но у нас сетям принадлежит свыше 82%.

Вытеснение мелкой розницы - это оттого что задача остросоциальная. С тех пор как в 2004 году начались гонения на мелкорозничную торговлю, мы потеряли примерно 1,6 тыс. остановочных павильонов, грубо 2 тыс. точек в зоне ответственности метрополитена. Из 880 комплексов мелкорозничной торговли, которые были зафиксированы в 1998 году, в текущий момент осталось только 204. Каждый комплекс - в среднем не менее 50 предпринимателей. Значит, до 40 тыс. малых бизнесменов лишились своего дела. А если приплюсовать сюда семьи этих бизнесменов, на жизни которых отразились перемены, то цифра получится еще более впечатляющая.

Иными словами, ликвидация малой торговли с целью сверхприбылей сетевиков - это уже проблема не малых предпринимателей, а всего городского населения, и не только экономическая, но и социальная.

- Что, по вашему мнению, должно совершать государство для смягчения последствий кризиса? Разделяете ли вы мнение, что оно идет в правильном направлении, но чертовски медленно?

- Я бы так не говорил. Во-первых , "даже девять беременных женщин за месяц ребенка не родят". Если делать по принципу "сначала в драку ввяжемся, а там посмотрим", то это нехорошо закончится. Во-вторых , в текущее время излишне хоть отбавляй неясного.

Что надобно делать? Лихорадочно развивать мелкорозничную торговлю. Торговый павильон поставить, если тебе не втыкают палки в колеса, не возбраняется за месяц. Я не призываю ликвидировать сети, мы все одинаково еще не дотягиваем по их количеству до европейского уровня. Но если мы начнем ускоренное развитие мелкой розницы, то решим массу проблем. Мы получим резервную систему по отношению к сетям, снимем социальную напряженность, дадим вероятность населению остановить свой выбор те товары, которые оно хочет, а это понижение цен. Дадим перевести дух российскому агропрому и пищепрому, которые не могут пробиться в сети и благодаря мелкой рознице получат рынки сбыта. То, что предпринимательство поднимется моментально, я вам гарантирую.

Keywords: