Между бюрократией и самостоятельным классом

Исходя из послания Федеральному собранию, первостепенной важности градиент политики Медведева - уменьшение политической роли исполнительной власти и повышение влиятельности власти представительной. Делать это мы будем не торопясь

Фото: AP

"Бюрократия периодически "кошмарит" коммерциал - чтобы не сделал чего-то не так. Берет под надзор средства массовой информации - чтобы не сказали чего-то не так. Вмешивается в избирательный ход - чтобы не избрали кого-нибудь не того. Давит на суды - чтобы не приговорили к чему-нибудь не тому". "Государственный аппарат у нас - это и что ни на есть здоровенный работодатель, самый-самый бойкий издатель, самый оптимальный продюсер, сам себе суд, сам себе партия и сам себе, в конечном счете, народ". "Сильное страна и всесильная бюрократия - это не одно и то же". Дмитрий Медведев стал первым российским президентом, кто настолько жестко и в открытую высказался о господстве бюрократии в стране. Благодаря этому его дебютное послание Федеральному собранию оказалось событием не только по формальным основаниям, но и по сути. Медведев объявил о повороте в российской внутренней политике, но осторожном и медленном. Он объявил о новом этапе трансформации политической системы в сторону большей открытости и демократичности.

Распределение ответственности

В президентском послании без малого не говорится об экономическом кризисе. А те немногие слова, которые все же сказаны, в общем, повторяют комплект тезисов, уже неоднократно произнесенных российскими руководителями по этому поводу: кризис начался в США, Россию затронул в меньшей степени, сегодня нам необходимо ликвидировать "тромбы" в финансовой системе. Это сознательный отбор Медведева. Он ещё летом намеревался приготовить ценностное и политическое послание и решил не отходить от этого намерения и следом того, как кризис стал главной темой внутренней российской повестки дня. Говорить о "деньгах" и ценностях в одном выступлении президенту, вероятно, показалось не полностью уместным.

На самом деле возражение тут кажущееся. Но об этом позже. А покуда заметим, что дыхание нынешнего момента все одинаково ощущается в послании - многие предложения Медведева читаются как превентивный политический отклик на экономический кризис.

Самая радикальная из всех президентских инициатив - модифицирование порядка назначения глав регионов. Их кандидатуры будут предлагаться только партиями, набравшими большинство голосов на региональных парламентских выборах. Это означает, что губернаторы будут нести значительно большую политическую ответственность за происходящее в их регионах. А подбор их кандидатур будет возложен не на президентскую администрацию, а на политические партии. Медведев еще летом признавался, что подбирать глав администраций областей становится все труднее.

Дмитрий Медведев объявил о повороте во внутренней политике России

Фото: AP

Разумеется, у Кремля останутся мощные механизмы контроля над губернаторами - собственно внесение кандидатур, вероятно, право отставки "утративших доверие", роспуск региональных парламентов, наконец. В парламентах почти всех регионов большинство у "Единой России", а прочие партии подконтрольны Кремлю. Так что ждать бурного расцвета демократии "на местах" не стоит. Но все же объявленная мера сделает политическую систему страны менее централизованной и больше гибкой. Кроме того, в регионах, по сути, появятся правительства парламентского большинства.

Будет реформирован и Совет Федерации. Медведев предложил, чтобы он формировался "только из числа лиц, избранных в представительные органы власти, и депутатов местного самоуправления соответствующего субъекта федерации". Будет отменен "ценз оседлости", требующий, чтобы член Совета Федерации к моменту своего назначения прожил не менее десяти лет в регионе, тот, что он представляет.

После отмены выборов губернаторов Совет Федерации приобрел немного двусмысленный статус. Половина его членов (представители исполнительной власти регионов) стали назначаться губернаторами, которых, в свою очередь, назначал президент. Для верхней палаты парламента это диковинный метод формирования. Недавно спикер Совфеда Сергей Миронов предлагал напрямую избирать сенаторов. Эту идею, как видно из послания, Дмитрий Медведев не поддерживает. Однако изменения, которые он предлагает, сделают Совет Федерации ближе к образу представительного органа, чем сейчас. Это значит, что возрастет его политический вес и президент сможет поделить с ним количество ответственности за положение дел в стране.

Наконец, инициатива Медведева, которая касается правительства, направлена на усиление зависимости власти исполнительной от власти представительной. Когда мысль президента определить "конституционную норму, обязывающую руководство России ежегодно отчитываться в Государственной думе по итогам деятельности и по вопросам, поставленным прямо парламентом", будет реализована, премьер, с одной стороны, будет вынужден обретать публичное одобрение своей деятельности Думой, а с прочий - Дума будет совместно с ним откликаться за последствия этих действий. Другое дело, что речь в текущее время идет о вещах скорее символических: маловероятно, что по итогам отчета Дума получит право как бы то ни было воздействовать на правительство (кроме, разумеется, уже имеющейся в Конституции процедуры вынесения вотума недоверия ему, грозящей роспуском самой Думе).

Вовлечение меньшинства

В меньшей степени воздействие кризиса ощущается в предложениях по перестройке партийной и избирательной системы. Но и в этом месте броско намерение расширить поле "системной" политики, вовлечь в него группы, оказавшиеся маргинальными позже проведенной в прошлые годы "зачистки". То есть усилить базу действующей политической системы и предотвратить радикализацию меньшинства, вероятную в условиях кризиса.

Медведев заметил, что "почти пять миллионов наших граждан отдали голоса партиям, которые в Государственную думу не попали". Он предложил дать партиям, которые наберут на выборах в Думу от 5 до 7% голосов, один-два депутатских мандата. Даже единственный мандат - это статус парламентской партии, право регистрации кандидатов на выборах всех уровней без сбора подписей избирателей. Правда, если бы подобная норма действовала в декабре 2007 года, ни одна из партий, не преодолевших избирательный барьер, в работающий парламент все равно бы не попала: самый громадный итог (2,3%) получила в настоящее время объединившаяся с ЕР Аграрная партия.

Возможно, логичнее было бы обозначить нижнюю планку тремя процентами, но Медведев предпочитает осторожность. Этим объясняется отказ от простого снижения порога прохождения в Думу (5% голосов избирателей - это полноценная думская фракция, в составе которой больше одного-двух депутатов). Предложение аннулировать денежный залог на выборах всех уровней также говорит о желании подстраховаться. Регистрация партийных списков кандидатов на основе собранных ими подписей, в различие от залога, поддается административному воздействию.

Оппозиция критикует президентские инициативы. "Таким образом верх нетрудно пытается подсластить пилюлю оппозиции, - сказал "Эксперту" юрист КПРФ народный избранник Вадим Соловьев. - При колоссальном количестве жалоб на незаконность выборов это целиком понятно". Отмена избирательного залога при сохранении подписных листов "вовсе лишает оппозицию возможности участия в выборах", уверен вождь "Яблока" Сергей Митрохин, ибо если избирком сочтет хотя бы 5% собранных подписей недостоверными, то партию не допускают до выборов. Для регистрации списка кандидатов в Думу, напомним, требуется 2 млн подписей. Однако парламентская оппозиция довольна тем, что президент взял обязательство гарантировать ее доступ к государственным СМИ.

Предложенные меры, наверное, будут популярны у тех, кто, с одной стороны, не намерен ссориться с Кремлем, а с иной - начинает новоиспеченный партийный проект. Например, у новой либеральной партии, которая создается из СПС, Демократической партии и "Гражданской силы". В плюс новым партиям будет и понижение минимального порога численности, необходимого для регистрации в Минюсте. Конкретную цифру Медведев не назвал. В Госдуме говорят, что, скорее всего, минимальная численность будет сокращена до 30-40 тыс. дядя (сейчас требуется 50 тыс.).

Фото: AP

Дмитрий Медведев рассчитывает, что преображаться будут и сами партии. "В закон о партиях необходимо вписать поправки, обязывающие делать ротации руководящего партийного аппарата, соответственно которым одно и то же физиономия не может занимать определенную руководящую пост в аппарате партии дольше определенного срока", - сказал он в послании. Эту инициативу радостнее всего восприняли единороссы. Секретарь президиума Генсовета Вячеслав Володин сказал, что 20 ноября в устав ЕР будут внесены поправки, определяющие длительность полномочий тех или иных руководителей (два срока по четыре года для высшего руководства, два по два для региональных руководителей, два срока по одному году для местных). Кстати, заявочное пожелание ротации, правда, без определения конкретных сроков, есть. Учитывая склонность многих отечественных партий к "вождизму", предложение Медведева может произвести партийную систему более склонной к переменам.

Наиболее обсуждаемую инициативу главы государства - об увеличении сроков полномочий президента до шести лет, а Госдумы до пяти - в Кремле считают "технической". При нынешнем устройстве политической системы она истинно самое малое что меняет. Возможно, тот самый шаг рассматривается как стабилизирующий на тот случай, если изменения в обществе покажутся Кремлю уж очень резкими.

Класс без института

В своем послании президент навалом говорил о ценностях. Чисто эмоционально, эта предмет далась ему не без труда. Потребовалось вступление: "Не собираюсь никому впитывать текст мораль или пускаться в абстрактные рассуждения". Медведев - юрист и политик "путинского призыва"; и то и другое предполагает известную сухость публичных речей.

Главными ценностями президент считает правильность и свободу. Причем верность в новой для России трактовке - не столь социальную, сколь правовую и политическую: "Справедливость, понимаемая как политическое равноправие, как честность судов, ответственность руководителей. Реализуемая как социальные гарантии, требующая преодоления бедности и коррупции. Добивающаяся достойного места для каждого человека в обществе и для всей российской нации в системе международных отношений". А говоря о свободе, он перечислил: "Свобода предпринимательства, слова, вероисповедания, выбора места жительства и рода занятий. И независимость общая, национальная. Самостоятельность и независимость Российского государства". Тем самым президент связал весь комплекс личных, гражданских и экономических свобод с понятием государственного суверенитета.

Если сопоставить это с жесткими словами в адрес бюрократии, твердыми уверениями в том, что демократия в России не будет сворачиваться, становится понятно, что Медведев обращался в первую очередность к классу самостоятельных, автономных от государства людей и рассматривает их как свою политическую опору.

Но если обозревать на послание глазами этого класса, оно оставляет чувство недоговоренности. Президент видит потенциальных сторонников его политики только с одной стороны.

Он, вероятно, понимает, что независимый класс чувствует себя всего ничего представленным в российской политике и хотел бы ее демократизации (вот вам один-два думских мандата и кандидаты в губернаторы от партий). Устали от давления чиновников на СМИ (вот вам цифровое тв и интернет). Не любят бюрократию (президент и сам ее не жалует). Все так, но в этой логике самостоятельный класс рассматривается как предмет общественной жизни или потребитель нематериальных благ как бы демократии, но не как ее субъект, участник и творец.

Примечательно, как Медведев рассуждает об экономическом кризисе. "Надо некогда всего прошибить образовавшиеся в экономике "финансовые тромбы". Так, чтобы выделенные средства дошли до их конечных получателей. Я имею в виду предприятия в таких важнейших отраслях, как сельское хозяйство и строительство, машиностроение и оборонно-промышленный комплекс. А ещё до малых предприятий". Он рассуждает об отраслях, чье выживание так или по-другому значимо для государства, и о малом бизнесе, о котором вообще положено заботиться. В этом списке нет среднего частного предпринимательства - того института, который создает, поддерживает и расширяет самостоятельный класс.

Показательна и лакуна, которую Медведев оставил в процитированных им словах Петра Столыпина. "Прежде всего надлежит сформировать гражданина, и, когда проблема эта будет осуществлена, гражданственность сама воцарится на Руси. Сперва гражданин, а вслед за тем гражданственность. А у нас обыкновенно проповедуют наоборот", - это было сказано в послании. У Столыпина мало иначе: "Я полагаю, что в прошлом всего надлежит сотворить гражданина, крестьянина, крестьянина-собственника и мелкого землевладельца, а когда эта задача будет осуществлена - гражданственность сама воцарится на Руси. Сперва гражданин, а следом - гражданственность. У нас же обыкновенно проповедуют наоборот. Эта великая задача наша - создание крепкого единоличного собственника, надежнейшего оплота государственности и культуры". Оказалась потерянной важнейшая безделица - собственность, гражданственность и государственность у Столыпина связаны воедино.

Поэтому и не получилось проговорить об экономике в одном контексте с ценностями. Две эти материи так и будут наличествовать в разных пространствах, если не зреть в частном предпринимательстве ключевого института демократии и главной движущей силы страны и предлагать самостоятельному классу существовать в заповеднике со свободным цифровым телевидением и парой думских мандатов.

Keywords: