Врач задумался

Российские власти хотят произвести легкую индустрия авангардный отраслью. Но это быть может только при тесном сотрудничестве государства и ведущего бизнеса. Иначе господдержка легпрома не даст результата

Фото: Дмитрий Лыков

Российский легпром должен сделаться частью важный индустрии. Эти слова Дмитрия Медведева, посетившего недавно Ивановскую область, прозвучали сенсационно. Легпром - одна из самых отсталых отраслей в нашей стране. По данным Росстата, швейное, текстильное и меховое фабрика в прошлом году уменьшились на 0,3%, а производство кожи, изделий из нее, обуви - на 0,1%. Это досадно тем более, что рынок таких товаров в России огромен - рядом 80 млрд долларов, и ежегодно он прирастает на 20%. Он больше, например, рынка бытовой электроники или легковых автомобилей. Более двух третей этих денег уходит иностранцам, в том числе "серым", да подпольным производителям.

Наноуровень

Прежде всего президент посулил компаниям легпрома подсобить с финансированием перевооружения. В стране появятся новые кредитные программы, а ещё будет увеличено субсидирование процентных ставок по кредитам. "Нужно пересмотреть субсидирование с одной второй ставки на две трети, как мы сделали в других отраслях, это вовсе правильная вещь", - заявил Виктор Христенко, глава Министерства промышленности и торговли РФ на недавнем заседании президиума Госсовета.

Но главное не это. В перспективе держава планирует вывести нашенский легпром на принципиально другой уровень, где решающую образ будут игрывать нанотехнологии. Сегодня многие российские текстильщики выпускают нехитрые ткани для постельного белья, в основном это бязи. Власти намерены сотворить в стране новые индустрии: производство тканей с химическими волокнами, полиэфиром, а кроме того вискозы - словом, текстиля для одежды. Такие ткани в России выпускают только нишевые компании, изготавливающие спецодежду или армейскую форму. Кстати, это основная продукция отечественного легпрома.

Появление индустрии по производству новых тканей даст могучий стимул швейной отрасли, которая работает на дорогих импортных тканях и год от года сокращается. А рынок одежды жутко перспективен: он составляет возле 30 млрд долларов и растет на 15% в год. И ныне без малого полностью отдан иностранцам.

Чтобы вылезти на свежеиспеченный уровень, верх намерена сформировать кластеры в Ивановской, Костромской, Вологодской и Ярославской областях. "Создание кластеров должно снабдить текстильное производство современной инженерно-технической , транспортной и социальной инфраструктурой, что позволит давать другие виды продукции", - заявил Дмитрий Медведев. В этих же регионах, подчеркнул президент, появятся и дизайнерские центры. Помимо хлопкового текстиля планируется активнее развивать в стране производство льняных тканей, потому как лен - единственное сырье для легпрома, которое есть в нашей стране. Что касается импортной продукции, то президент велел таможенным и правоохранительным органам ужесточить борьбу с контрабандой, которая своим демпингом рушит индустрию. По официальной статистике, контрабанда занимает половину рынка, по словам же игроков - примерно 70%. Всего в русский легпром будет инвестировано около 2, 5 млрд рублей.

Инвестиции немалые. Но, при хорошем раскладе, легпром - одна из самых быстрооборачиваемых отраслей. От замысла до появления продукта на полках магазинов проходит три-четыре месяца. Большая оборачиваемость только у торговли.

Против течения

Отечественный легпром давнехонько ждал внимания властей. Как показывает образец Италии, Турции и Китая - мировых лидеров на рынке текстиля, одежды и обуви, - отрасль бурно развивается только при наличии господдержки. Дело в том, что у производства этих товаров крайне большие издержки. Они связаны со сложностью технологического процесса, с огромной энерго и трудоемкостью этих предприятий (например, на крупной текстильной фабрике работает около тысячи человек). Без помощи государства эта отрасль может рскручиваться только там, где сырье и человечий работа весьма дешевы, - как в странах ЮВА.

В России по сути дела нет сырьевой базы для развития легпрома (лен не в счет, ибо продукция из него занимает от силы пять процентов текстильного рынка). Хлопка, да и синтетических материалов, нет, шерсти и кожи шибко мало, производство ниток, пуговиц, молний и других комплектующих отсутствует. Все это приходится закупать за границей, так же как и оборудование, что ставит наши компании в чертовски невыгодное положение по сравнению с иностранными производителями, имеющими сырье и господдержку у себя на родине. А импорт с каждым годом становится все активнее. Привлеченные высоким спросом, в Россию приходят сотни новых игроков, работающих в разных ценовых сегментах: в 2007 году импорт вырос в два раза по сравнению с предыдущим годом.

Наши компании оказываются неконкурентоспособны, раньше всего по причине роста издержек. Так, например, из-за динамики цен на некоторые виды сырья - хлопок и полиэстер - себестоимость производства тканей за концевой год увеличилась на 12-15% (см. "Конец эпохи ширпотреба", "Эксперт" 12 от 24 марта 2008 года). Но ещё больше чем удорожание сырья на увеличение издержек отечественных компаний влияют внутренние факторы: удорожание перевозок, электроэнергии, горячей воды, а также постоянное повышение зарплат. "Из-за повышения тарифов и роста зарплат наши издержки за завершающий год увеличились на 20 процентов", - говорит Константин Волков, президент альянса "Русский текстиль". По его словам, в России имеющееся текстильное производство может быть рентабельным только при средней зарплате лишь в 7 тыс. рублей, а уже в текущее время работники получают существенно больше. В итоге, по словам Евгения Титова, вице-президента по развитию группы компаний "Чайковский текстиль", "предприятиям легпрома не хватает средств на модернизациию, на научно-исследовательские работы, на развитие". С начала нулевых годов число работающих в легпроме сократилось с 1 млн до 400 тыс. человек. Многие российские предприятия сворачивают бизнес. Прежде всего это компании, занятые неглубокой переработкой, - прядильно-ткацкие. У лидеров отрасли, вертикально интегрированных холдингов, имеющих и производство, и сбыт (у альянса "Русский текстиль", "Нордтекса", Волжской текстильной компании, "Меги"), более значительный припас прочности. Но и они в текущий момент развиваются преимущественно за счет дистрибуции. "Некоторые компании говорят, что производство в России стало совсем нерентабельным, - признает Константин Волков, - и не закрывают его только потому, что мощности служат залогом для банков, предоставлявших кредиты".

Осознанно сохраняют производство внутри страны лишь предприятия, работающие в нишах, свободных от конкурентов. Прежде всего это спецодежда и ткани для нее ("Чайковский текстиль", "Восток-Сервис"). Некоторые компании стараются осваивать нишу качественных продуктов по цене меньшей, чем у импорта ("Нордтекс", ВТК). Сохраняют производство внутри страны и предприятия, во главе которых стоят харизматичные, неординарные люди, привыкшие плыть супротив течения, как, например, Владимир Мельников, глава одежной компании "Глория Джинс". Или как основатель куда больше скромной по обороту компании, чем "Глория", но также с амбициями выйти на глобальный порядок - Владислав Грановский, вождь Vassa & Co. Однако это скорее исключения.

Стагнация в отрасли продолжилась бы и дальше, если бы не новые госинициативы. Однако в то время как они носят корпоративный характер. Как будут реализованы новые решения? И каких конкретных мер ждут компании от государства?

Прозвучать в унисон

Компании реагируют на заинтересованность со стороны государства позитивно, но без экзальтации. Лекарство не найдено, но медик задумался, говорят бизнесмены. Так, например, создание кластеров - базовой идеи в развитии легпрома - требует, по их мнению, немалый проработки. Сегодня на кластер тянет только одна Ивановская область - по концентрации предприятий, подготовленности кадров и проч. Но и то не во всем. "Организация работ по кластерному типу ориентирована некогда всего на инновационное производство. А в Иваново - рослый уровень изношенного оборудования, недостаточная подготовка людей к производству нового типа, отсутствие единой стратегии развития отрасли", - говорит Евгений Осокин, стержневой исполнительный управляющий ВТК. По его словам, более перспективно формирование кластеров в рамках крупных компаний легпрома. Такого же мнения придерживается и Владимир Мельников: "Кластер - устаревшее понятие. Сегодня нужно толковать о вертикально интегрированных холдингах, брендах - костяке каждый отрасли. Именно эти компании, которые недурственно знают, что такое сырье, энергоемкость, дизайн и дистрибуция, могут реально просчитать, какие новые мощности нужны, кто будет приобретать их продукцию. В рамках такого вертикально интегрированного бренда разрешено выстроить два, три, пять заводов. По производству полиэстера, ниток, молний, красителей. Бессмысленно сооружать одни только текстильные мощности - их продукция ни в жизнь не сможет конкурировать по цене с азиатской".

Вертикально интегрированные бренды легпрома в нашей стране есть. В текстильной отрасли это уже упоминавшиеся альянс "Русский текстиль", "Нордтекс", Волжская текстильная компания; в швейной - "Глория Джинс", Sela, "Твое"; в обувной - "Ральф Рингер". Многие из них пользуются и сторонними мощностями, они досконально изучили промышленные вопросы и, главное, неплохо знают рынок, а оттого могут решить, какой продукт нынче нужен стране. Вопреки неважный конъюнктуре компании смогли выстроить успешный коммерциал и некоторые из них более того метят в глобальные игроки. Это в прошлом всего "Восток-Сервис" и "Глория Джинс", чьи обороты составляют сотни миллионов долларов. Такие компании - эксперты в вопросах создания новых индустрий. "Власть должна решить, где создавать новые мощности, сколь и зачем. Или выгоднее нитки-пуговицы-полиэстер закупать. Для этого позволительно пригласить нас, кликнуть западных консультантов. И черкнуть совместно ладный бизнес-проект , в котором все до мелочей будет учтено. Написать вкупе с участниками рынка - а не несложно вручить сверху денег. Вот тогда будут сдвиги", - утверждает Владимир Мельников.

Без этого союза многие намерения государства могут так и остаться лишь намерениями.

Уже в эти дни очевидна неосведомленность чиновников в индустриальных вопросах. Так, политическая элита пообещала нашим компаниям субсидировать ставки по кредитам, которые сдерживают привлечение заемных средств. Это, безусловно, актуально. Однако одного субсидирования процентной ставки мало для финансовой поддержки предприятий. "Предприятиям для перевооружения в свое время всего необходимы длинные и дешевые деньги. Больше всего ход модернизации тормозят сверх меры дорогие банковские кредиты, которые нужно отдать в кратчайшие сроки", - утверждает Константин Волков. Проблема усугубляется тем, что большинство предприятий располагаются в достаточно ветхих зданиях. "У наших зданий небольшая балансовая стоимость. Соответственно, нереально схватить под эти здания большие кредиты. Если бы страна дало какой-то знак банкам, это был бы прорыв для отрасли", - говорит Павел Коньков, председатель совета директоров Ивановского текстильного объединения.

Другой величавый пункт государственной программы - схватка с контрабандой. Эта благая цель, но как она будет достигнута? Пока у нас неважный навык в этом отношении. Здесь опять-таки могло бы сгодиться сотрудничество с бизнесом. "Мы все знаем эти пять-шесть компаний, которые нелегально завозят товар. Если бы нас спросили - кто, то мы прямо и ответили бы", - говорит Константин Волков.

Производство контрабандных товаров напрямую связано с коррупцией. "Любой участковый, всякий пожарник, любой санитарный эскулап знает, где в его округе расположено подпольное производство одежды или обуви", - уверен Владимир Мельников. Он считает, что принять решение проблемы контрабанды можно, лишь перекрыв каналы ее распространения - вещевые рынки. "Если хотя бы вдвое сократить цифра вещевых рынков в стране, производители смогут стандартно развиваться, оттого что будут освобождены от демпинга изготовителей контрабанды. В итоге в отрасль потекут инвестиции. Закрытие рынков даст эффект, даже несопоставимый со снижением импортных пошлин или налогов", - убежден он. Показательно, что производители постепенно относятся к изменениям пошлин и налоговым льготам. По их словам, чтобы принимать какие-то конкретные решения в этой сфере, нужно все скрупулезно просчитать. "Нужно без затей созвать умных, талантливых людей, которые больше думают не о своей выгоде, а о стране", - говорит г-н Мельников. Скептически относятся компании и к амбициям чиновников выйти на международный уровень. "Главная проблема для отрасли - научиться покрывать свои потребности. Пока отечественный легпром обеспечивает страну всего процентов на десять. Это громадное поле деятельности. Обеспечивать мир - это преждевременно", - говорит Константин Волков.

Сможет ли власть сходить дальше заявлений? Не секрет, что сегодня бизнес и власть существуют "на разных частотах" и им сложно раскусить товарищ друга. Без союза с коммерциалом легпром в России не возбраняется будет возродить только сквозь госзаказ. О поддержке госзаказа, кстати, недавно высказался и зампред правительства Игорь Сечин. Но это будет означать, что в стране по-прежнему сможет привычно развиваться лишь производство текстиля для армии и спецодежды - изготавливать товары для народа по госзаказу невозможно. "Монополии государства в легпроме, в различие от сырьевых отраслей, не может быть. Монополия в товарах народного потребления - это совок", - говорит Владимир Мельников.

Keywords: