Минх пошел путем Баркова

Я не хочу больше в него садиться, - противится Елена, когда фотограф "РР" делает снимки девушки в инвалидном кресле. Она встает и просит вручить ей кос тыль. Елена уже немного дней ходит самостоятельно, но в то время как может одолеть путь не больше пяти метров.

Ей 23 года - она выглядит вовсе девочкой, из обтягивающих джинсов выглядывают маленькие ступни с накрашенными ногтями. Эти изысканные ноги были переломаны в аварии 19 января с машиной BMW чиновника Гарри Минха на Рублево-Успен ском шоссе. Операция длилась больше семи часов.

Представители Минха ни при каких обстоятельствах не связывались с семьей Ярош. Правда, утром потом аварии в больницу приехали люди из транспортного комбината, обслуживающего его машину.

- Она лежала вся разломанная, под наркотиками. Они подошли, посмотрели, оставили зачем-то телефон охранника правительственного гаража. На этом общение с властью закончилось, - говорит матушка девушки.

Отказ в признании Елены потерпевшей не стал неожиданностью для адвоката Ольги Гониной.

- Они с самого начала говорили, что, скорее всего, не признают, потому как что нет результата экспертиз. Но что там разрешается ещё высматривать? Десять свидетелей и два следственных опыта говорят в нашу пользу, - возмущается адвокат. - Судья мотивировал отказ шибко странно: якобы то, что Елена не является потерпевшей, не ущемляет ее конституционных прав и свобод и не затрудняет доступ к правосудию. Но мы считаем, что как раз сильно более того затрудняет! Я хочу, чтобы Елена могла задавать воп росы следствию. Не говоря уже о том, что она до сих пор не может обращаться в суд с требованием
возмещения ущерба.

Задержка с признанием Елены Ярош потерпевшей может означать, что следствие пытается что-то скрыть: в статусе свидетеля девица не может принимать участия в расследовании. Затягивание дела становится без затей неприличным - результаты первой экспертизы из трех уже есть, но озвучивать их никто не собирается.

- Экспертиза касалась соприкосновения машин при ударе. Результаты я окрестить не могу до тех пор, покуда не будут проведены две следующие. Понимаете, было бы неэтично одаривать в текущий момент комментарий: запрещено спешить с выводами, - объяснил "РР" начальство управления информации и общественных связей ГУВД Мос ковской области Евгений Гильдеев. Он уточнил, что вскоре будет проведена в конце концов автотехническая экспертиза, а за ней и последняя, которая "должна обусловить четкое местоположение ДТП". Дело продлено до 21 мая, и результаты, по его словам, объявят только к этому сроку.

Семья Ярош новости о расследовании узнает только из СМИ и уверена, что следствие затягивают по указанию свыше: за три месяца "четкое место ДТП" уже давнехонько разрешено было определить. Компенсация же пока была выплачена только семье погибшего водителя Гарри Минха, сообщили "РР" в управлении делами президента. Сам Минх аварию не комментирует.

Когда Елена вернулась к себе в Митино на инвалидной коляске, дома ее встретили углы, пороги и узкие дверные проемы, с которыми приходилось биться на каждом шагу. А на улице - битый асфальт. Гулять она может только по выходным, когда у родных есть пора отвезти ее на Поклонную гору, где хорошие дорожки. Мы пьем чай с ней и братом Антоном. У ног вертится неутомимый терьер и выпрашивает печенье. Елена смеется: ныне она чувствует себя хорошо.

- Я думала, что буду в настоящий момент трепетать колесить на машине. Но на изумление - нет. Только из больницы было жутко ехать, следом прошло.

Когда Елена говорит, становится ясно, что у нее срослись не только кости, - тонкое творческое восприятие также как-то склеилось и не болит. В Московском архитектурном институте ее ждет диплом на автомобильную тему. Но напишет она его в следующем году, в этом пришлось брать академ. Но служба не стоит: Елена делает на компьютере эскизы витражей и карнизов.

- У меня стильный шрам, - говорит она и поворачивает руку. Шрам и истина стильный, похож на замок-молнию. Через два года тот самый замок придется вскрыть - хирурги будут прибирать металл, скрепляющий кости на руке и ноге. Но гулять без костылей Елена сможет уже нимало скоро, если рентгеновские снимки будут хорошими.

- У меня поблизости от работы Белый дом, - вступает в разговорчик брат Антон. - "Амээрчиков" (AMR, серия "блатных" номеров. - "РР") там рой, нет, улей! Они на Красной Пресне устраивают шабаш, разворачиваются сквозь двойную сплошную. Я завсегда следил за проблемой мигалок, после этого ДТП на Ленинском не заправлялся на "Лукойле", считал, что занятие Баркова - это плевок в лик человеческий всей стране. А теперь, видите, и сам столкнулся! И хотя в текущее время все затихло, мы знаем, что нас поддерживают. Если бы СМИ не подняли шум, Елену бы обвинили, а свидетелей запугали, вот и все.

Провожать нас вышла мать Ирина Васильевна. Она в растерянности мнет ладони, и нежданно-негаданно будто какой-то ком прорывается:

- Я стараюсь уходить, когда кто-то приезжает навещать Алену... Потому что не могу об этом говорить... Я нередко думаю о несправедливости, и пока ничего хорошего в голову не приходит. Девочка моя держится, говорит, что все хорошо, не рассказывает про адские боли, про искусанные пальцы и простыни. У нее была большая кровопотеря, лекарь практически собрал ее по частям... Этих мигалок в принципе не должно быть, - продолжает маменька уже строго, спокойно. - "Скорая", милиция и пожарные спасают человеческие жизни. А те, кто бумажки перебирает да на совещания ходит, ими рис куют. Наш эскулап в полвосьмого на работу приезжает, в девять начинается операция, и он тоже уступает мигалкам! А потому что от него напрямую зависят жизни. У нас в государстве приоритеты расставлены не так. Не так.

Мы надеваем куртки, из открытой двери доносится дух весны.

- В выходные оттого что будет хорошая погода? - спрашивает Елена брата, оглядываясь на инвалидное кресло.

- Да, будет! Солнце должно по явиться, - уверяет Антон.

В плохую погоду у Елены Ярош болят переломы, и она не выходит гулять.

Keywords: