Люди без педалей

Проехаться по своему городу на велосипеде - несбыточная греза обитателей всех крупных городов России. В Москве Юрий Лужков каждую весну призывает граждан кидать автомобили и жать на педали, вследствие того что что это - благоприятно и полезно для здоровья. Но в городе, где на одного человека приходится 0,25 миллиметра велодорожек, его слова ничего не меняют. В целом по стране обстановка не лучше. И занятие не только в том, что отсутствует инфраструктура. Задача в прошлом всего в психологии: велосипедист на наших дорогах - инородное тело, люди не пересаживаются на безмоторный транспорт, потому что что психологически ещё не доросли до того, чтобы колесить скромно и без понтов. Изъятие - Санкт-Петербург, в котором наблюдается подлинный велобум. "РР" отправился в городок на Неве за ответом на вопрос: зачем только на здешних улицах водятся велосипеды?

Игорь Баронас на своем "Желтом ангеле" внушает автомобилистам уважение

Иногда велосипеды сходят с ума

Когда Игорь Баронас летит по улице Бронницкой на своем "Желтом ангеле", автомобили глохнут от удивления. Дело в том, что Игорь крутит педали на высоте двух метров - так, что более того водители джипов видят только его ноги. "Как же ты на него забираешься?!" - вопрошает очередной любопытный, глядя на необычного велосипедиста снизу вверх из окна своего "гелендвагена". Тот самый вопросительный мотив Игорь слышит ныне уже двадцатый раз. Сильно без затей он забирается. Разбегается, встает на специальную подножку, вслед за тем еще на одну - и вот он уже в седле. Чего тут сложного?!

В глазах чувака из "гелендвагена" неподдельная зависть. Возможно, в этот что ни на есть миг тонизирующий отравляющий препарат велосипедизма проникает в его истерзанный гиподинамией организм.

Баронасу 45 лет, но больше 35 ему не дашь. Глядеться лет на десять моложе своих сверстников вообще характерно для тех, кто постоянно имеет дело с "транспортным средством, приводимым в движение благодаря мускульной тяге". Даже у велосипедистов-алкоголиков , которых мне в эти дни также довелось повидать, лица скуластые, животы подтянутые, глаза бодрые. Но Игорь не только ездит на велосипедах, он их еще и изобретает. "Желтый ангел" - только единственный из десятков созданных им образцов.

- А правда, к чему ты забрался так высоко? Чем тебе простой велосипед не угодил?

- Тут три причины, - говорит Баронас. - На обычном ты несложно едешь, а на этом - летишь. Это красиво. Дух захватывает. Вторая причина моральная. Ты едешь и видишь, как у людей прямо на глазах поднимается настроение. Все улыбаются. Это приятно. Ну, и третья причина в том, что это безопасно. Вся стезя как на ладони. Тебя тоже все видят - и не только видят, но и уважают.

Баронас родился в старинном литовском городке Тракай, работал конструктором на велосипедном заводе в Шяуляе ("Орленок", "Ласточка"), там и увлекся велосипедами и веломобилями. В 80−е "клубы энтузиастов биотранспорта" росли по всей стране, как грибы вслед за тем дождя, в особенности в Вильнюсе, Харькове и Москве. Десятки всесоюзных пробегов, сотни уникальных моделей, тысячи увлеченных людей - все это осталось лишь на старых черно-белых фотографиях Баронаса. В 90−е годы энтузиасты в лучшем случае занялись прокатом своих уникальных аппаратов, как сам Игорь, тот, что одно момент держал точку на Дворцовой площади, а в худшем - сгноили их в своих гаражах. Сегодня в петербургской квартире Игоря помимо трех обычных велосипедов хранятся: "Желтый ангел", "Маленький желтый ангел", "Розовый желтый ангел" и еще один полноценный веломобиль под названием "Мечта желтого ангела". Желтый - ненаглядный цвет Баронаса, вследствие этого у него все желтое, даже то, что розовое или черное.

Когда Баронас и Галкин едут на тандеме "тяни-толкай" , народонаселение расступается от хохота

Куда он едет сейчас? А в Петропавловскую крепость. Зачем? Да к старинному приятелю Саше Галкину. Кто этакий Саша Галкин? Это человек, у которого тоже есть свойский ангел. Но ангелочек Галкина по дорогам не ездит. Он служит флюгером на шпиле Петропавловской крепости. 750 килограммов, 3 метра 50 сантиметров в высоту плюс непростой поворотный механизм. Еще у Саши есть 130 колоколов. Это куранты. За них он тоже отвечает.

В его мастерской пахнет чертежами Леонардо да Винчи. Чувство такое, что за дверью - те средневековые времена, когда в Европе зарождалась механика. Умение ладить с железом у приятеля Баронаса все оттуда же - от былой любви к биотранспорту. За десять лет работы на Заячьем острове он привел начинку Петропавловки в до такой степени божеский вид, что сейчас вмешательства извне она требует редко. А руки Галкина требуют работы. И ее находят. Сейчас, к примеру, он делает велодрезину. Это ему один придурок из Голландии заказал. Иноземец хочет усесться на эту дрезину и промчаться на ней по узкоколейкам Сибири. Зачем? У велотуристов на этот вопрос есть только один ответ: "Потому что!!!"

- Мы чуть-чуть усовершенствовали изначальную идею заказчика и решили совершить такую велодрезину, которую позволительно было бы при необходимости уложить в рядовой велосипед и ехать на нем традиционным способом, - говорит Галкин. Таковой аппарат и представить-то себе невозможно. Но тут Баронас спускает с чердака таковый диковинный ломоть железа, что я понимаю: в этих стенах быть может все.

- Вообще-то это тандем, - говорит Игорь, стирая пылища сперва с одного руля, затем с другого. - Он крайне длинный, дома не умещается, оттого я его храню здесь.

Вообще-то это в действительности тандем. Только один руль у него смотрит в одну сторону, а иной - в противоположную. Тяни-толкай. Но и это еще не все. Тот руль, который ведущий, - он кот наплакал не в себе: если его завернуть вправо, то колесо повернется влево. И наоборот. Когда пытаешься таким агрегатом порулить, мозги рвутся в шизофреническом припадке. Ради чего все это? См. отклик на вопрос, для чего голландцу велодрезина.

Если ты на двух колесах - значит, ты лузер

Это говорит председатель крупнейшего в городе клуба "Вело-Питер" Илья Гуревич. Но это он не от себя говорит. Это он выражает касательство к велосипедистам большинства обитателей российских дорог.

- А на самом деле?

- Возьмем для примера свой велоклуб. Он самый крупный в Питере, членские билеты есть больше чем у 2000 человек, и еще многие примыкают к движению неофициально. Подавляющее большинство - люди старше 25 лет с доходами выше среднего, высшим образованием, крепким здоровьем, пытливым умом и активной жизненной

позицией. Те, кто уже пресытился первыми плодами жизненной гонки, почувствовали, что существует такая вещь, как здоровье, и поняли, что постоянная стоячка в пробках - это прямой дорога к физической и интеллектуальной деградации. В сущности, городские велосипедисты - это элита общества, люди с нормальным европейским мышлением. Если бы эти черты стали характерными для всего населения страны, мы жили бы в окончательно другом государстве. Можете так и написать: европейское рассудок продвигается в Россию аккурат на тонких велосипедных колесах.

- Это велосипед формирует у людей эдакий менталитет или легко люди как раз такого сорта более расположены к тому, чтобы пересесть на двухколесный транспорт?

Вообще-то Александр Галкин - командир курантов Петропавловской крепости, но во всем мире он больше известен как автор самых маленьких и самых скоростных велосипедов

- Нелегко сказать. Тут как в истории с яйцом и курицей. Велосипедизм - это какой-то антипорочный круг, который вовлекает человека в себя, и уже неважно, что тут первично, а что вторично. Это универсальное снадобье познания мира. На нем ты можешь посетить всюду - даже там, куда пешеход не дойдет, а агрегатина не проедет. Велосипед побеждает не только расстояния, - кажется, Гуревич переходит на вирши в прозе. - Он не знает границ социальных, национальных, психологических. Если хочешь познать страну такой, какая она есть, - поезжай туда на двух колесах. Свойский навык показывает, что в каждый точке мира отношение к велосипедисту только позитивное. Кроме того, велосипед - это весьма честная штука. В случае с автомобилем, например, ты можешь быть толстым, страшным, с пропитой мордой и пузом до колен, но если ты сидишь в "лексусе" последней модели, ты будешь смотреться на дороге как бэтмен. С велосипедом это не пройдет. На нем ты таков, каков на самом деле, все твои слабые и сильные стороны - как на ладони.

Рядом с Гуревичем сидит его товарищ и сопредседатель клуба Виктор Нечаев. Историю "Вело-Питера" они оба отсчитывают с 1894 года, когда в Санкт-Петербурге по­явился начальный в империи Русский туристический клуб, состоявший преимущественно из велосипедистов. В советское период эта организация продолжила родное существование, а вот следом распада Советский союз приказала длительно жить. Но ненадолго.

В 1998 году Гуревич, Нечаев и еще десяток их друзей создали свежеиспеченный велоклуб, провозгласили его преемником всех предыдущих и шибко энергично стали крепить свои ряды с помощью велосипедистов-одиночкек. Явление "Вело-Питера" дало знак к старту других велосипедных движений. Зазвучали новые названия организаций и маршрутов, стаи питерских велосипедистов, снующие туда-сюда по городу, области, близлежащим регионам и странам, стали вырастать в длину со скоростью бамбука. Гуревич с Нечаевым уверяют, что плотность велосипедистов на гектар питерской территории нынче самая высокая в России, и, похоже, это не только тутошний пат­риотизм. По данным велоторговцев, на руках у жителей Питера более пяти миллионов велосипедов. Ясное дело, что большинство из них лежит мертвым грузом, но довольно глотнуть кофе в каком-нибудь уличном заведении в центре города и посчитать, сколь велосипедистов за это миг мимо тебя проехало, чтобы условиться с тем, что цифра активных байкеров (так они сами себя называют) в Питере измеряется сотнями тысяч.

Все велодорожки упираются в Россию

Гуревич - бизнесмен, Нечаев - фельдшер на скорой помощи. Первостепеннный приступил вертеть педали, когда начал расти живот, второй - когда развелся с женой и пришлось избирать между велосипедом и литрболом. Гуревич - он больше по идеологической части, Нечаев занимается оперативным управлением и организацией повседневной жизни клуба. Впрочем, ничего мудреного в этой жизни нет, и укладывается она в одно-единственное словечко - "покатушки".

- Покатушки большие - это весеннее открытие сезона и осенний велофестиваль, - говорит Виктор. - На эти мероприятия собираются тысячи человек. Покатушки маленькие происходят любой день. Джентльмен нетрудно пишет на сайте: "Завтра еду туда-то. Кто со мной?" - к нему прилипают еще мужчина десять, и они едут. Но сущность нашего движения все-таки не в этом. Мы как раз всячески пропагандируем идею, что на велосипеде нужно не просто кататься, а ездить. Произвольный день. На работу, на учебу, в гости - везде.

Профессор Каменцев перестал ездить на работу на велосипеде лишь год назад. В настоящий момент только за город, и всего по 70 километров в день

В этом, кстати, по мнению Гуревича и Нечаева, кардинальное различие Санкт-Петербурга от Москвы. В Первопрестольной люди на велосипедах преимущественно катаются. В Северной столице они на них в основном ездят. И причина такого различия не только в пропагандистских усилиях "Вело-Питера" , но и в особенностях окружающей среды. По мнению Гуревича, велосипедные традиции сильны в тех городах мира, которые обладают четырьмя свойствами: более-менее плоским ландшафтом, не очень жарким климатом, узкими дорогами и развитой велосипедной инфраструктурой. У Питера из перечисленного есть все, кроме инфраструктуры. В Москве Гуревич жил велосипедной жизнью немного лет и вспоминает эти годы с содроганием.

- Город, во-первых , чересчур большой, но дело даже не в расстояниях. В нем очень непочатый край широких дорог и автострад с интенсивным движением, по которым ездить не­удобно и опасно. Потому большинство московских велосипедистов замыкаются в рамках своего района, ездят по паркам, скверам, тихим улицам или же устраивают покатушки за пределами мегаполиса. Именно поэтому на московских улицах на велосипедиста по-прежнему смотрят как на марсианина. В Питере лет пять-шесть обратно были те же проблемы. Когда мы начинали ездить по городу, то чувствовали себя пленными немцами, которых гонят через строй. В эти дни дядя на двух колесах, причем в любое час года, тут уже никого не удивляет. Водителей мы выдрессировали. Сложнее с чиновниками.

С Гуревичем и Нечаевым мы встретились в торгово-развлекательном центре рядом с автобусной остановкой "Велотрек". Но никакого велотрека в этом месте нет уже больше года. На его месте в настоящее время тот самый-самый коммерческий центр, в котором мы в текущий момент пьем кофе, а за тремя из четырех соседних столиков подростки культурно бухают пиво. Зато на соседней улице Луначарского полгода вспять появилась первая в городе велодорожка. Открывали ее патетично - первым, кто по ней прокатился, стала глава администрации области Валентина Матвиенко. Вот только идет эта велотрасса из ниоткуда в никуда.

- Мы свою позицию по этому поводу не раз высказывали, - говорит Гуревич. - Велодорожка имеет толк лишь тогда, когда она вписывается в какой-то осмысленный маршрут. Чтобы по ней не возбраняется было проехать с окраины в центр, или из одного района в другой, или из города в область. А по этой "веломагистрали" разрешается только елозить туда-обратно. Чиновники бы хоть посоветовались с самими велосипедистами, где им нужнее дорожки и какие маршруты наиболее востребованы. Обещают, что на этом они не остановятся. Хочется верить. Хотя верь не верь, а Хельсинки с их тысячью километров велодорожек на полмиллиона человек мы догоним в лучшем случае лет сквозь пятьдесят.

Для велосипедистов-иностранцев Рф - это обратная край Луны. Они берут велосипедную карту Европы и видят, что все панъевропейские маршруты упираются в границы бывшего Совьет юнион минус страны Балтии. Чтобы произвести очень именитый в Европе пробег около Балтийского моря, какому-нибудь Гансу или Карлсону приходится на границе с Россией усаживаться на поезд и вылезать из него лишь в Эстонии.

- И дело тут даже не в том, что российский участок запрещено проехать, - продолжает Виктор Нечаев. - Очень даже можно. Просто для того чтобы европейские велосипедисты покатили по нашей территории, нужно причинить маршруты на карту и пометить их на местности. Они могут быть комбинированными - где-то малозагруженная асфальтовая дорога, где-то грунтовка, где-то лесная просека. Главное, чтобы на расстоянии 60-80 километров был ночлег, вероятность перекусить и желательно интересные достопримечательности. Затраты минимальные. Мы могли бы и сами это сделать, но чтобы определить ненужный знак на дороге, нужно достигнуть чуток ли не до Путина. Этим делом должны заняться чиновники, а они не хотят. Слово "велосипед" им кажется несерьезным.

Пятница. Инлайн. Ночное

Пятница, 23 часа, Дворцовая площадь. Что означает это соединение времени - места, а кроме того смысл странного слова "пин-микс" знает всякий питерский велобайкер. Поэтому как самое меньшее три-четыре сотни "пин-миксеров" уже на месте. Хуже с гаишниками - они все никак не усвоят, что это за явление такое и с чем его едят. Но ничего, в текущее время мы им напомним.

По команде главнокомандующего колонна стартует по улице Миллионной. Представьте себе поток длиной примерно километра, состоящий из велосипедистов и роллеров. Местами в нем попадаются люди в желтых жилетках - это "маршалы". Их проблема - известия толпу на колесиках по заблаговременно продуманному маршруту и обеспечивать, сколь это возможно, ее безопасность.

Недавно в Питере появилась первая велодорожка. Она красивая, но ведет из ниоткуда в никуда

- "Пятница, инлайн, ночное", - объясняет мне смысл слова "пин" главнокомандующий Алексей Нилов. - "Инлайн" значит, что все должны передвигаться в линию, а "микс" подразумевает, что в заездах участвуют велосипедисты вперемешку с роллерами.

Нилов говорит, что в обычной жизни он генеральный директор, но чего именно управляющий - не уточняет. На самом деле он, скорее, похож не на начальника, а на застрявшего в молодости научного сотрудника лет сорока с первыми признаками оптимистического алкоголизма. Одет Нилов небрежно, всю дорогу курит "Беломор", невпроворот и любопытно разговаривает и вообще производит ощущение стопудово счастливого человека.

- Идею массовых ночных покатушек я украл в 2000 году в Париже, там эта традиция существует очень давно, - говорит Алексей. - Действительно, отчего бы не прокатиться громадный оравой в темное время суток перед уик-эндом , когда машин на улицах меньше всего, утром не необходимо спешить на работу и вообще существование прекрасна и удивительна. Но есть у нас и серьезная миссия: у всех, кто садится в большом городе на велосипед, первое пора есть боязнь ездить, как положено, то есть по проезжей части. Мы помогаем людям этот ужас преодолеть.

Нерегулируемые перекрестки "пин-миксеры" проезжают так: "маршалы" в желтых жилетках привычным маневром перекрывают прилегающие дороги, образуя для велосипедистов коридор. Перекрестки со светофорами преодолеваются точь-в-точь так же. Недовольные автомобилисты бибикают, некоторые даже демонстрируют признаки решимости, но все-таки на рожон не лезут.

- А в Москве "пин-микс" существует? - успеваю вопросить на одном из перекрестков "маршала" по фамилии Парфенов. В реакция тот махал руками:

- Даже не думай! Была одна попытка - закончилась милицейским разгоном. У вас в Москве куда ни плюнь, повсеместно с терроризмом борются.

Петя Парфенов, кажется, накаркал. В эту ночь питерские милиционеры тоже почему-то решили сражаться с терроризмом. Не успели мы переселиться посредством Троицкий мост, как с места сорвалась машина ДПС. Колонна встала. Минут пять Леша Нилов вел мучительные переговоры с патрульным, следом возвышенно вручил ему карту маршрута и в милицейский матюгальник оповестил нас, что все в порядке. Стая заново двинулась вперед, причем в сопровождении ГИБДД. Преодолев с почетным эскортом всю Петроградку, мы оказались в значительно более жестких объятиях гаишников василеостровских. Но Леше Нилову удалось уболтать и их. Еще час катаемся под конвоем по Васильевскому острову. Опосля переезжаем через мост Лейтенанта Шмидта в центр. Тут нас встречает уже весь гаишный майор, причем очень свирепый. Как позже оказалось, у него день рождения, а мы мешаем ему его отмечать.

- Кто вам разрешил ехать по проезжей части!!! - кричит именинник. - Вам что, тротуара мало?!

Тут даже Леша Нилов на пару секунд теряет дар речи. Дело в том, что глава 24 ПДД гласит: велосипедист не просто имеет право ехать по проезжей части, а обязан это делать. Закон лишь предписывает ему держаться как разрешено правее. Проявляя чудеса тактичности, Нилову удается растолковать это майору и даже уверить его в том, что колонну из 350 велосипедистов легче сопроводить до места назначения, чем разогнать. На переговоры уходит минут двадцать. В качестве ответной любезности "пин-миксеры" соглашаются мало укоротить маршрут, так что из 60 километров остается всего 40. Чем ближе к финалу, тем больше автомобилей ДПС прилипает к нашей колонне. Когда в пятом часу утра мы выходим на финишную прямую и едем по Невскому в сторону исходной Дворцовой площади, я насчитываю уже семь экипажей. По сути дела с целью нас перекрыли весь проспект.

- Такого еще не бывало! - захлебываясь от восторга, говорит Нилов, когда мы спешиваемся вблизи Александрийского столпа. Глаза его горят - то ли от адреналина, то ли от алкоголя. Я замечаю, что посреди финишировавших хватает людей, мягко говоря, веселых. Парфенова нет, он успел развалить ногу, и его повезли в травмпункт. Крики "Слава ГИБДД!" и "Майора с днем рождения!" раздаются на Дворцовой площади до пяти утра. На следующий день я узнаю, что вообще-то питерские велосипедисты со стажем не очень любят постоянных участников безумных ночных покатушек. По их мнению, это детская забава, которая дискредитирует велосипедистов как явление.

Слепой велосипедист - лучшее средство от депрессии

В самом центре Полюстровского проспекта есть ворота, на которых нарисованы огромные черные очки. Из проходной выходит человек и беспомощно вертит головой по сторонам. Это Андрей Гостев, вождь велоклуба "Масштаб плюс". Если его усадить перед таблицей для проверки зрения, он увидит в ней только верхнюю строчку - "ШБ".

Мы идем по длинным коридорам комплекса реабили­тации инвалидов "Контакт". Здесь еще трудятся из последних сил возле трехсот человек - вовсе слепых или без малого слепых. Андрей здесь называется инструктором по физкультуре. Если бы мне еще вчера кто-нибудь сказал, что команда слепых велосипедистов только что вернулась из путешествия по Финляндии, я бы подумал, что разговариваю с сумасшедшим. Но вот Андрей показывает мне фотографии. Сомнений нет никаких.

- Правда, до Выборга мы добрались на электричке, - оправдывается Гостев. - Это нам наши зрячие товарищи посоветовали. Говорят, вы так умаетесь на трассе, что после этого ничего не захочется. Зато по ту сторону границы вдоль трассы идет отличная велодорожка, едешь как по маслу. Только на подъемах тяжеловато, но тут уж ничего не поделаешь.

Идея езды на тандемах по принципу "впереди зрячий, сзади слепой" не нова, но в России почему-то основательно забыта. Андрей Гостев решил возродить ее четыре года назад. С тех пор команда инвалидов по зрению уже сгоняла в Карелию, прокатилась по льду Ладожского озера, а в этом году выбралась за границу. Начинали это благородное дело двенадцать человек, но в этом году число слепых велосипедистов в Питере уже перевалило за полсотни.

- Это дело оказалось очень полезным не только для нас, но и для зрячих волонтеров, - говорит Гостев. - Оказывается, у людей, которые садятся за руль такого тандема, повышается самооценка, они легче преодолевают возрастные кризисы и вообще чувствуют себя людьми в полном смысле слова. Ну а для слепых, которые прикованы к своим квартирам, велосипед - это и отнюдь второе рождение. Потом таких путешествий они меняются кардинально, у них открывается второе дыхание, они как как будто прозревают.

Мы с Гостевым садимся на тандем. Я вперед, он назад. Я еду и чувствую, что самооценка впрямь повышается. Мы направляемся на Нежинскую улицу. Там живет Игорь Евгеньевич Каменцев, профессор факультета геологии СПбГУ, глава кафедры кристаллографии. Он крутит педали всю жизнь. Ездить на велосипеде на работу перестал лишь год назад - говорит, угрожающе стало. Но на загородные покатушки каждую субботу ездит на равных с молодыми. Вот только маршруты все короче и короче.

- Еще пять лет назад ездил по 120 километров, - жалуется профессор. - А теперь всего 70. Старость не радость.

Фотографии: Алексей Царев для "РР"

Keywords: