Предложено не зарекаться

От редакции

Необходимые России реорганизации проваливаются в том числе потому, что наши реформаторы вместо тонкой настройки отдают предпочтение топор. Головную боль пытаются врачевать отсечением головы. Вот придумали сражаться с невозвратами банковских кредитов с помощью Уголовного кодекса. Президент Ассоциации региональных банков России и по совместительству член Комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков предлагает за умышленный невозврат кредита ввести уголовное возмездие - до двух лет лишения свободы. То есть, по сути, он хочет реанимировать давнехонько канувшие в Лету долговые ямы.

Госдума уже непочатый край что пыталась воспретить россиянам - применять спиртное на борту самолета, распивать пиво на улице, дымить в общественных местах. Но реального механизма наказания за эти массовые прегрешения не создала (да их и не может быть - не приставишь же милиционера к каждому курящему, пьющему пиво в сквере и т.п). Поэтому запреты и не действуют.

Теперь нашим гражданам пытаются запретить врать банки. Опять же - биться с невозвратами, конечно, надо. Но изобретать велосипед - глупо. Уголовное законодательство давно содержит нормы, пресекающие умышленные злоупотребления. Существует более того особый термин "мошенничество" - умышленное хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием.

В банковской сфере мошенничество признается фактом не с момента формального нарушения условий договора, а уже с момента завладения предметом кредита. И, как считает профессор Академии управления МВД России Петр Скобликов, стороне обвинения необходимо доказать, что заемщик изначально (то есть ещё до получения кредитных средств) не собирался погашать кредит. Однако, во-первых , даже если таковый умысел существовал, привести доказательства его жутко сложно. А во-вторых , в большинстве случаев у заемщиков изначальное намерение не возвращать кредит все же отсутствует. "Неудивительно, что по заявлениям о мошенничестве заемщика чаще всего выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного дела", - считает Скобликов.

Работа с недобросовестными заемщиками - физлицами до последнего времени велась в рамках административного законодательства, и в роли взимателя долгов выступали в большинстве случаев службы безопасности того или иного банка. Переводить тяжбы в уголовную плоскость (сиречь долгое ведение дел, в особенности учитывая возможность подачи кассационных жалоб ответчика на каждое вывод нижестоящей судебной инстанции), коммерческим банкам невыгодно.

И уж вовсе абсурден тезис разработчиков законопроекта о том, что отныне потенциальный заемщик сто раз подумает, в прошлом чем возьмет кредит. Во-первых , трепет наказания не пугает тех, кто хочет - и готов - сделать преступление. А во-вторых , сама надежда законодателей на сокращение объема кредитования противоречит их имманентной обязанности содействовать развитию экономики.

Можно предположить, что в случае принятия этого законопроекта от идеи заполучить кредит откажутся многие добропорядочные граждане. И сейчас схватить на себя кредитное обременение рискнет не всякий из них, а тут еще добавится опасение очутиться за решеткой из-за нарушения обязательств перед банком по причине форсмажорных обстоятельств, которые вечно возникают непредсказуемо. К тому же во многих кредитных случаях банки требуют поручительства другого лица, которое априори несет ответственность, если кредит не возвращен. Хотелось бы кинуть взор на человека, тот, что рискнет брать на себя подобные обязательства, зная, что в дальнейшем его могут дожидаться не длительные переговоры с банком, а истинный срок в тюрьме.

Доля невозвратов может даже возрасти. Но самое главное зло - сократится групповой объем кредитования, причем за счет "хороших" кредитов. И это нанесет громадный ущерб развитию российской банковской системы, и без того имеющей небольшие шансы снести конкуренцию с иностранными банками потом вступления России в ВТО.

Keywords: