Фобия невозврата 1

Алексей Клепиков

Заемщики банков могут очутиться под прицелом не только служб безопасности кредитных организаций, но и Уголовного кодекса

Группа депутатов Государственной думы РФ во главе с членом Комитета по финансовому рынку, членом президиума "Справедливой России" Анатолием Аксаковым в ближайшие дни внесет в нижнюю палату парламента законопроект с неброским названием "О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ в связи с принятием федерального закона "О потребительском кредитовании"". Сам закон о потребительском кредитовании ещё ещё не принят, хоть и обсуждается на протяжении без малого года. Но дискуссии о том, каким быть закону о кредитовании физических лиц (а под потребительским в законопроекте понимается каждый заем частному лицу, в том числе автомобильный и ипотечный), отошли на второй проект затем обнародования законопроекта "О внесении изменений в некоторые законодательные акты...".

Название неброское, а сущность - тюрьма

Эти изменения предлагается внести, в частности, в Кодекс административных правонарушений и в Уголовный кодекс. Физическому лицу, причинившему банку внушительный ущерб в результате получения кредита либо льготных условий кредитования путем предоставления заведомо ложных сведений, грозит штраф - до суммы годового дохода, обязательные работы на срок до 180 часов, исправительные работы от 6 до 12 месяцев, арест на срок от двух до четырех месяцев и более того лишение свободы на срок до двух лет. При этом значительным считается ущерб, превышающий 10 тыс. рублей.

Если ущерб признается не легко значительным, а крупным, штрафы вырастают до двукратной суммы годового дохода, срок ареста - до шести месяцев, а тюремного заключения - до трех лет. Для кредитных брокеров и индивидуальных предпринимателей предлагается ввести еще больше жесткие санкции: штраф вырастает до трехкратной суммы годового дохода, а срок лишения свободы - до пяти лет.

Злостное уклонение от погашения займа предлагается наказывать штрафом до 100 тыс. рублей (или в размере годового дохода) либо обязательными работами на срок от 180 до 240 часов.

Невозвраты скромны

Всю прошлую неделю банковское сообщество бойко обсуждало предлагаемые законодательные новшества. Еще бы: отношения "банк - физическое лицо" постоянно лежали только в плоскости гражданского права, а уголовные меры и штрафы в пользу государства применялись только в отношении руководителей предприятий, отказывающихся погашать корпоративный кредит. Население платило штрафы самому банку и перед государством не отвечало.

Аксаков за последние дни дал несть числа интервью, но ни в одном из них так и не смог внятно объяснить, для чего потребовалось переносить отношения банка с частными заемщиками из гражданской сферы в уголовную. Возможный мотив номер единственный - бум потребительского кредитования в России приводит к росту невозвратов и угрожает устойчивости банковской системы. Если основываться на цифры ЦБ, это не вовсе так. По официальным данным ЦБ на 1 ноября 2007 года, на долю просроченных займов приходится 3,19% кредитной задолженности населения. На Северо-Западе эта доля еще ниже (на 1 декабря - 1,17%).

В абсолютных цифрах охват просрочки впечатляет - 96,5 млрд рублей по всей стране по состоянию на 1 ноября. Но в относительных цифрах динамики "плохих" долгов на практике не наблюдается, а флуктуации находятся в пределах статистической погрешности (динамика просроченной задолженности физических лиц по Санкт-Петербургу и Северо-Западному федеральному округу приведена на стр. 16).

Аксаков, правда, утверждает, что официальным данным ЦБ следует доверять с некоторой натяжкой и что истинный процент невозврата приблизительно вдвое выше, чем декларируемый Центробанком. Объяснение тому простое: перед каждой отчетной датой банки научились очищать свойский баланс от "плохих" долгов, продавая на миг доля из них коллекторским агентствам или другим близким структурам. Это делается не только из соображений имиджа (ни одному банку не хочется показывать, что его заемщики - не самые примерные), но и по полностью прагматичным причинам, оттого что повышение доли просроченной задолженности влечет увеличение отчислений в фонд обязательных резервов ЦБ, а это, по сути, деньги, изымаемые из оборота. Депутат вовсе прав: подобная задача существует, и цифры просрочки, которыми оперирует ЦБ, далеки от истины. Только проблема эта должна решаться, наверное, совершенствованием банковского надзора, а не Уголовного кодекса.

Мошенник и насильник - одна семья-сатана ?

Мотив Аксакова номер два - бум потребительского кредитования породил целую армию мошенников, промышляющих получением кредитов в различных банках. С этим сложно не согласиться. Любой бурно развивающийся сегмент рынка приковывает к себе внимательность не только добропорядочных граждан, но и мошенников. За примерами вдали бродить не надо, их много и в банковском секторе. Скажем, бурное формирование рынка пластиковых карт в России привело к появлению таких изощренных видов мошенничества, о которых не завсегда знают и в Европе, где "карточный" коммерциал существует значительно дольше, чем у нас.

Но уж если высокотехнологичных "карточных" воротил удается-таки притянуть к ответственности по статье УК "Мошенничество", то кредитных - и подавно. Тогда к чему нужны новые статьи в УК? Специалисты по уголовному законодательству в один звук утверждают: ужесточение санкций по подавляющему числу преступлений не влечет снижения их числа. Скажем, сегодня в России горячо обсуждается тема, не отдать ли смертную казнь для серийных убийц или насильников. Опыт показывает: ужесточение наказания (впрочем, как и либерализация) практически не влияет на численность убийц и насильников.

То же самое относится и к мошенничеству. Часть юристов, правда, утверждает, что не разрешено мерить одной мерой насильников и финансовых мошенников. Мол, первые - не нетрудно преступники, но и психически нездоровые люди, а вторые - не совсем. Но есть и другие мнения. Они сводятся к тому, что клептомания (мания что-либо украсть) - так же неизлечима, как и тяга к насилию. Просто с развитием цивилизации эта мания выходит на новый, более рослый уровень. Незачем ныне быть наперсточником, когда можно, потратив самое меньшее времени, заполучить в банке беззалоговый кредит.

Много камней в один огород

Еще один резон Аксакова в пользу принятия закона - надобность формирования у населения кредитной культуры. Неожиданно свалившаяся на россиянина немного лет вспять вероятность существовать в задолженность - это, по версии разработчиков законопроекта, не только право, но и ответственность. С этим также не поспоришь. Вот только смущают формулировки законопроекта. Два года тюрьмы за "получение кредита либо льготных условий кредитования путем представления банку заведомо ложных сведений, необходимых для получения кредита".

Какие сведения мнить заведомо ложными, а какие - нет? Банки в последние годы сами стимулируют подачу заемщиками заведомо ложных сведений, например, начав принимать вывод о выдаче кредита (в том числе и такого крупного, как ипотечный) на основании не официальной справки о зарплате, а декларации о доходах в свободной форме. Если же вещать о небольших кредитах (на покупку бытовой техники, туристическую поездку и т.п.), то банк зачастую вообще не требует от гражданина ничего, помимо ксерокопии паспорта.

Не прописано в законе и что такое "злостное уклонение гражданина от погашения кредиторской задолженности". Аксаков говорит, что речь идет не о тех, кто капитально занедужил или потерял работу, а о тех, кто "специально меняет местоположение жительства и не отвечает на звонки от кредитной организации". Любопытно, как банк сможет привести доказательства в суде, что вольное употребление заемщиком средств связи и его конституционное право на свободу перемещения и неприкосновенность жилища являются не следствием психологического стресса, связанного с ухудшением здоровья или потерей работы, а со "злостным уклонением".

Помимо прочего, если заемщик - откровенный мошенник и хоронится от банка, то до того же длительно он может таиться и от правосудия, оттого что вряд ли следственные органы имеют больше мотивации для его поимки, чем работа безопасности кредитной организации. Да и отсутствие в нашей стране прецедентного права - тоже своего рода булыжник в огород группы депутатов во главе с Анатолием Аксаковым.

Стучатся не в ту дверь

Принятие одиозного законопроекта приведет к тому, что добропорядочные граждане будут хватать меньше потребительских кредитов

Сами банкиры не скрывают: судебные издержки зачастую оказываются выше размера взимаемой задолженности, и любая кредитная организация заинтересована в "мирной" реструктуризации долга, а не в судебных разборках. Кроме того, заемщик (пусть и в открытую недобросовестный), находящийся на свободе, - это одно, а сидящий в тюрьме - совершенно другое. Взыскать задолженность с первого есть хоть какой-то шанс, со второго - почти никакого. Штрафы в пользу государства как альтернатива аресту или тюремному заключению тоже не шибко на руку банкирам: им бы принять с заемщика личный штраф и "тело" кредита.

Весьма неоднозначная реакция банковского сообщества на предлагаемые нововведения тем более удивительна, что Аксаков является не только членом думского Комитета по финансовому рынку, но и президентом Ассоциации региональных банков России, наряду с Ассоциацией российских банков - одним из двух наиболее влиятельных объединений представителей банковской сферы.

В неформальных беседах петербургские банкиры указывают на то, что банковскому лобби в Думе для формирования кредитной культуры населения следовало бы сражаться за трансформирование закона "О кредитных историях", а не вносить поправки в Уголовный кодекс. Закон "О кредитных историях", напомним, позволил заемщикам не предоставлять данные о своих кредитах в бюро кредитных историй, но главное - так и не создал единого центра информации о кредитовании юридических и физических лиц, а породил конкуренцию между многочисленными бюро (их уже 29), которые отнюдь не обязаны обмениваться дружбан с другом информацией.

Есть черный брокер, а есть - "белый"

Особо следует встать на ужесточении наказаний для кредитных брокеров. Как такового понятия "кредитный брокер" в законодательстве нет. В обиходе тот самый термин применим как к крупным посредническим компаниям, работающим по договору с банками, так и к черным брокерам - самоучкам, размещающим в рекламных газетах объявления одной строкой в духе "помогу привлечь кредит". Они не работают по договору с банком, а поддерживают неформальные отношения с конкретным банковским менеджером, часто тоже нечистым на руку.

Крупная брокерская компания, как правило, не станет жертвовать репутацией для привода в банк откровенного мошенника: уж излишне невпроворот денег и сил она вкладывает в свою "раскрутку", в заключение договоров с кредитными организациями и т.п. У черного брокера задачи попроще - либо обрести с клиента комиссионные якобы за розыск кредита и подачу документов в банк и далее сообщить ему, что в займе отказано, либо заниматься сообща с заемщиком подделкой документов, либо со всей откровенностью предложить клиенту получить по подложным документам кредит на максимально большую сумму и поделить ее пополам. Поэтому уравниловка между кредитными брокерами кроме того недопустима, в то время как их статус (а вкупе с ним и порядок ответственности) не будет прописан законодательно.

Обратите чуткость на "группу риска"

Предложенные Аксаковым меры уголовного преследования частных заемщиков вредны еще и тем, что забалтывают главную проблему - как дальше будет рскручиваться кредитование населения и чем это грозит, с одной стороны, банкам, а с прочий - самим гражданам. А проблем тут немало. Сейчас обсуждаются безотлагательно два варианта законопроекта "О потребительском кредитовании". Первый подготовлен Министерством финансов, второй - все той же группой депутатов во главе с Аксаковым. Скорее всего, в Думу будут внесены оба варианта, так как Аксаков и его сторонники не могут нарыть компромисс с Минфином.

17 января состоялось совещание рабочей группы Комитета Госдумы по финансовому рынку, где присутствовали представители всех заинтересованных ведомств. Минфин в своем законопроекте акцентирует участливость скорее на правах заемщиков, позволяя им, к примеру, "отказаться в течение 14 дней без объяснения причин от использования кредита с уплатой процентов со дня наступления сроков использования потребительского кредита". Аксаков, напротив, стоит на страже интересов банков. Согласно его законопроекту, кредитный контракт может быть расторгнут банком в одностороннем порядке, если заемщик три раза кряду не вносил платежи либо сумма просроченной задолженности превышает 10% от размера кредита.

Заместитель директора департамента финансовой политики Минфина Владимир Луков заявил сравнительно депутатского варианта следующее: "Законопроект хороший, ничего плохого проронить не могу, но свойский лучше, а лучшее - супостат хорошего". Начальник управления методологии департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Екатерина Романова сказала, что ее ведомство по большому счету поддерживает оба законопроекта, но ЦБ все-таки рекомендует депутатам базироваться на вариант Минфина.

А судьи (читай - градусник) кто?

Есть еще одна проблема, что называется, по существу - а так ли уж готова наша банковская организация к возможному дальнейшему росту невозврата задолженности по кредитам населения. В системном плане, повторимся, таковый опасности словно бы нет. Но ЦБ не основополагающий год ведет любопытную статистику - высчитывает процент "плохих" долгов не только по стране в целом, но и по группам банков в зависимости от величины их активов.

Так вот, по состоянию на 1 ноября прошлого года первые пять крупнейших по активам банков страны (Сбербанк, ВТБ и пр.) - за пределами зоны риска, так как их средняя просрочка по займам населения составляет лишь 1,45%. Кредитные организации, занимающие позиции с 51−й и ниже, - тоже почти в безопасности (около 2,5% "плохих" долгов). А вот для средних банков, занимающих позиции с 6−й по 50−ю, официозный невозврат превышает 5,3%. Именно в эту группу входят лидеры рынка розничного кредитования, такие как ВТБ-24 , "Русский стандарт" и т.п.

Если питать доверие Аксакову и данные ЦБ по невозврату следует умножить на два, то "средняя температура по больнице" в группе с 6−го по 50−й банк страны переваливает за 10% - критическую для важный экономики отметку, свидетельствующую о наступлении системного банковского кризиса. Но в действительности это покуда еще только барометр состояния дел в банках, сделавших упор на кредитование населения, а таких посреди top-50 немного, да и нынешние российские ставки, во немало раз превышающие европейские, позволят лидерам отечественного банковского кредитного ритейла держаться на плаву еще не год и не два.

Любая подобная "средняя температура по больнице" означает, что умрут не все пациенты, а лишь с самым слабым иммунитетом. А до повального распространения вируса банковского иммунодефицита невозврата еще далеко.

Санкт-Петербург

Keywords: